Это был опорный пункт человечества. Гостиницы, офисы и частные дома трещали по швам от беженцев. Заселялись даже заправки и прачечные, а палатки и сборные дома заполнили большую часть переулков, крыш и парковок. Можно было закрыть глаза и представить себя в Москве, Киеве или Париже: стук каблуков по асфальту, шелест одежды идущих мимо людей. И все же в городском шуме слышалась неверная нотка. Никто не бежал, опаздывая на работу, в кино или на обед. Никто не смеялся и не кричал.
Уланов чуть не уткнулся в спину мужчины, стоявшего лицом к кирпичной стене банка и полностью поглощенного своим мобильником. Мужчина не разговаривал — он только набивал сообщение большим пальцем на сенсорном экране. Уланов миновал его и тут же увидел женщину, державшую мобильник в ладонях и тоже сосредоточенно печатавшую сообщение. Её нос обгорел и облупился так же, как у молодого солдата. На этой высоте солнце яростно лучилось ультрафиолетом, а достать защитный крем было невозможно ни за какие деньги.
Телефоны показались Уланову важной деталью. Правительственные чиновники, военные, доктора, техники, электрики и другие ответственные работники были связаны в одну сеть местными телефонными вышками и беспроводным Интернетом, проведенным в год чумы, — однако Уланов никогда не слышал, чтобы по телефонам говорили громче, чем шепотом. Все они боялись шпионов. Они вели войну против своих сограждан, а как можно быть уверенным, кто на твоей стороне, а кто нет, если противник выглядит и говорит как ты?
Создавалось впечатление, что зима все ещё сковывала Лидвилл двухметровым снежным покровом и минусовыми температурами. Люди по-прежнему ждали. Они замёрзли. Несмотря на активные военные действия, многим из них не хватало работы, а кормить лишние рты становилось все труднее. Каждый боялся что он него могут избавиться.
В течение восемнадцати дней, прошедших с эвакуации МКС, Уланов видел в основном то, что правительство хотело ему показать. Это был сплошной парад. Он получал превосходную медицинскую помощь и дополнительный паек. Но сейчас иллюзия рассеялась.
Лидвилл был крепостью, окруженной многослойными рядами военных гарнизонов, бронечастей, аванпостов и разведывательных отрядов — и сейчас он напрягался, как мышца перед броском. Целыми днями небо гудело при запуске авиационных патрулей. Рев реактивных самолетов и машин сопровождения эхом отражался от горной цепи. Уланову не удавалось точно подсчитать, сколько у них самолетов. Он не всегда мог выйти на улицу или подойти к окну. К тому же, казалось, что ВВС просто передислоцирует свои части, освобождая небольшой аэропорт в южной части города. Многие военные самолеты приземлялись на шоссе к северу от Лидвилла, а часть полетов малой дальности над городом осуществляли небольшие гражданские или толстобрюхие коммерческие суда.
Лидвилл также переоснащал наземные части специального назначения, и главные городские артерии постепенно наполнялись ракетными установками и танками «Абрамс». Дорожное покрытие трескалось под громоздкими машинами. Уланов насчитал как минимум шесть моторизованных частей в каждом из четырёх кварталов, которые ему пока удалось обойти, и заметил примерно столько же на улицах впереди. Самоходные пушки. Приземистые БТР частей поддержки. Вчера улицы тряслись на рассвете и позже, ночью, а сегодня утром в город въехали новые бронемашины. Вторая волна.
«Сколько будет ещё?» — задумался он и тут же столкнулся с военным, пересекавшим улицу в направлении ближайшего магазина. Капитан, заметил Уланов.
— Простите, — сказал бывший космонавт, стараясь не выдать себя произношением.
Документы Уланова были в порядке, но он не хотел, чтобы дурацкое недоразумение вроде иностранного акцента задержало его. Он уже опаздывал.
Однако капитан едва покосился на него и вошел внутрь. Старое название магазина было замазано чёрной краской из баллончика. «БТР4». Эти надписи были повсюду, и Уланов пытался запомнить их все. «ФБР Ф2». «АЭД С/С». Он все включал в свои рапорты, и постепенно у него складывалось впечатление, что Лидвилл не просто укреплял свою и без того мощную военную базу. Уланов полагал, что они собираются атаковать. Но кого?
Конечно, вокруг ходили слухи. Было очевидно, что ведется воздушная война. Уланов слышал, что создается новое нанооружие; что Рут предала Лидвилл и сбежала, утаив какую-то неизвестную нанотехнологию; что Джеймс Холлистер казнен, а многие другие сидят в тюрьме или под домашним арестом.