«Я тоже могу», — подумал Кэм, и только секунду спустя понял, что именно из-за этого хмурится Рут.
Она не хотела бросать его, а он не хотел идти с ней дальше. Рут была его единственной надеждой на выздоровление — она могла создать новую мощную нановакцину, которая восстановит его поврежденную кожу и внутренности. Но насколько это реально? Всего лишь мечта, и только. Пройдут годы, прежде чем у ученых вроде неё появится лишнее время или силы, но даже и в этом случае следовало учесть, что лучше всего они разбираются в производстве оружия. Простые наночастицы-убийцы вроде чумы и вакцины. Сойер говорил о бессмертии, но тут же признавал, что потратил уйму лет только на конструирование прототипа, ставшего техночумой.
Кэм не хотел превратиться в её ручного пса. Ньюкам защитит Рут, а эти мальчишки нуждаются в его помощи. Им нужен лидер. Кэм мог организовать здешних беженцев и сделать первые, робкие и трудные, шаги к восстановлению разрушенного мира.
Даже если вакцина эффективна не на сто процентов, её эффективности достаточно — а что если самолёт с Рут собьют? Что если она никогда не достигнет безопасного убежища? Важно спасти как можно больше людей до наступления следующей зимы. Кто-нибудь, где-нибудь должен начать заново осваивать нижний мир, а лучшей возможности, чем эти бойскауты, им не представится.
— У Ньюкама все ещё остались радиокоды, — продолжила Рут. — Канадцы пошлют самолёт, который сядет на шоссе или на равнине. Где-то поблизости.
— Так близко, как смогут, — подтвердил Ньюкам.
Кэм только кивнул.
«Я должен остаться здесь», — решил он.
Глава 12
В высоких горах к югу от Лидвилла ночь выдалась спокойной, но почти непереносимой. Большую часть неба затянули тяжелые, медлительные тучи, и температура стремительно упала — невидимое движение, от которого, казалось, сама земля уплывает из-под ног. Майор Эрнандес похлопал руками в перчатках и повел плечами. Ему не нравилось, что со стороны это напоминает нервозность, но было слишком холодно, чтобы стоять неподвижно.
— Лучше поторопись, — сказал он.
— Черт побери, да, сэр, — ответил Гилбрайд.
В бункерах было лучше. Эти норы, как ведра, удерживали скудное дневное тепло, но майор и сержант не могли рисковать и перешептываться о своих планах в окружении четырёх или пяти других забившихся в щель морпехов. Одно неосторожное слово способно разрушить все.
Два часа назад сержант Гилбрайд с трудом успел вернуться в лагерь до наступления полной темноты. С него градом лился пот, что в таких условиях было опасно. Влага могла замерзнуть под одеждой. Эрнандес приказал ему вытащить свежий комплект формы и поесть и лишь затем сделал Гилбрайду знак выйти наружу, якобы для того, чтобы снова проверить выставленных на ночь часовых.
— Ты в порядке? — спросил Эрнандес.
— Да, сэр, — ответил Гилбрайд.
Однако голос его звучал хрипло, и по возвращении на вершину сержант сильно кашлял.
К тому же Гилбрайд постоянно почесывал шею и внутреннюю часть левого предплечья, где кожа покраснела и шелушилась. Их врач смазал раздраженные участки оружейным маслом, но запасов осталось слишком мало, чтобы Эрнандес мог тратить их на своего друга.
Если вкратце, у Гилбрайда была аллергия на такие высоты — и все же майор то и дело подвергал испытанию его выносливость.
— Не знаю насчет Варда, — сказал Гилбрайд. — Но Денсен напуган. Уверен, что он захочет продолжить переговоры.
— Они оба отправят вестовых через день-два?
— Да, сэр.
— Тогда просто продолжим прощупывать их, — сказал Эрнандес, глядя на тёмное море над головой.
Плотные, неподвижные тучи не предвещали снегопада, но это могло измениться — и тогда у них будут проблемы. Придется отсиживаться в окопах, а задержку майор себе позволить не мог.
— Я пересекался с Вардом, — заметил он. — Крепкий орешек.
— Да.
Эрнандес безрадостно кивнул.
— И в ближайшие месяцы тут потеплеет настолько, насколько вообще возможно на такой высоте. А если он не согласится? По крайней мере, не согласится вовремя.
Лейтенант армии США Вард и тридцать его людей занимали хребет в трёх с половиной километрах к востоку от них. Полковник морской пехоты Денсен со ста пятьюдесятью солдатами располагался в семи километрах за Вардом. У обоих были смешанные пехотно-артиллерийские части — предназначенные для подавления воздушных атак, как и отряд Эрнандеса, — однако повстанцы из Нью-Мексико все ещё не атаковали, и никто не знал, почему. Во время последнего сеанса связи Лидвилл только приказал им оставаться в боевой готовности.