Когда они вошли в полосу канадских елей, сверху с иголок посыпались, как угольки, все ещё живые муравьи. В другом месте Кэм заметил жёлтую страницу из телефонной книги — всего одну страницу, принесенную Бог знает откуда. Затем они забрели на участок, усеянный сотнями метров мусора: в основном пластиковых пакетов и кусков целлофана, рассыпанных между деревьями. Это было что-то новенькое. Ветерок уже начал прореживать эти завалы, и один пакет долго летел рядом с беглецами вниз по склону.
Должно быть, взрыв раскидал кучи мусора по всей Северной Америке. Кэм мимоходом задумался о муравьях на деревьях. Сначала он решил, что в воздух подняло местную колонию, но возможно, их принесло откуда-нибудь издалека, например, из пустыни. Экосистеме, и без того рассыпавшейся на части, грозило новое испытание — в эту мешанину добавятся новые виды насекомых.
По другую сторону от места взрыва должно быть ещё хуже. Восточный погодный фронт подхватил большую часть пыли, мусора и жуков и отбросил их туда. Там, где радиоактивные осадки не прикончат всех выживших, насекомые начнут новый и ещё более свирепый бой за территорию.
Впрочем, пока не было смысла волноваться об этом. Кэм умел неплохо отвлекаться от происходящего вокруг, но сейчас не мог забыть о боли в колене, бедре, руке и шее больше чем на пару минут — как и о своей тревоге за Рут. Они шли и через какое-то время выбрались на залитый солнцем луг, где высокие сорняки, примятые ветром, напоминали круги на полях. Кэм снова запаниковал, когда вдруг почувствовал в левой руке болезненную пульсацию, но вскоре вакцина одолела чуму. Рут и Ньюкам, похоже, ничего не заметили. Просто случайная инфекция.
Беглецы поднялись на полтора километра по склону следующей горы и уснули как убитые. Они настолько устали, что Ньюкам задремал во время дежурства — такого на памяти Кэма ещё не случалось. Открыв глаза, юноша увидел над собой черное небо, полное звезд. Действие аспирина кончилось, Кэм замерз и хотел пить. А возможно, его подсознание забило тревогу при звуках глубокого дыхания двух спящих людей, хотя спать должен был только один.
Они забились в щель гранитного холма, опасаясь новых ядерных взрывов. Усевшись, Кэм опрокинул пустую консервную банку и полную канистру с водой.
«Проклятье», — подумал он.
У них почти закончилась вода. Им встретился один пруд, но вся его поверхность кишела насекомыми. Еда тоже подходила к концу. Эти основные потребности никуда не исчезли. Кэм нахмурился в темноте, подсчитывая, сколько километров им осталось до барьера. На рассвете он отправится искать ручей, пока Рут и Ньюкам будут завтракать и упаковывать вещи. Ещё надо заняться ногой Рут — сменить носки и смазать последними остатками мази, если она снова натерла волдырь. Кэм прикинул, что даже если они немного вздремнут в районе полудня, то все равно поднимутся на вершину до заката.
Но в сумерках послышался вой самолетов. Задремывая в своем спальнике, Кэм поначалу решил, что ему померещилось. Слишком многое из пережитого смахивало на ночные кошмары.
Зловещий гул сделался громче.
«Проснись», — велел он себе. Затем, оторвав ноющее тело от камня и потянув сержанта за ногу, Кэм сказал уже вслух:
— Ньюкам. Проснись.
Оба его спутника зашевелились. Рут вздохнула: мягкий, печальный звук. Ньюкам перевернулся на спину, ощупал маску и закашлялся. В следующий миг солдат резко сел и поднял лицо к серому небу. Долина все ещё была темной — восходящее солнце пряталось за горой у них над головами. Кэм заметил, что Ньюкам тоже перевел взгляд на запад. Поначалу юноша решил, что горы сыграли с ними шутку, отражая звук, однако самолеты определённо приближались с запада.
— Что будем делать?
— Оставайтесь на месте, — сказал сержант.
Их нора в скале не была идеальным укрытием, но пришлось довольствоваться этим. Ньюкам нашарил и включил рацию, затем вытащил бинокль. Кэм пожалел, что отдал свой Майку. Оба мужчины уставились на горизонт, в то время как Рут, лежавшая между ними, пыталась сесть. На её щеке отпечатались красные полоски от рюкзака.
— Ты в порядке? — тихо спросил Кэм.
Она кивнула и прижалась к нему. Тепло её тела было по-родственному приятным, и в кои-то веки Кэм позволил себе расслабиться.
В долину ворвался шум двигателей: низкий монотонный рёв. Секундой позже над юго-западными вершинами вспыхнули новые яркие звезды. Звезды из металла. Самолеты загорались, как огоньки, мягко выныривая из ночи и летя навстречу восходу. Кэм насчитал пять, прежде чем над горами появилась новая партия. Затем, намного дальше к югу, ночь расцветила третья группа огоньков. Все они вырывались из темного западного неба.