— Я отвлеку внимание от вас, если смогу, — сказал им пилот, махнув в сторону хвоста «Сессны».
— Благодарю вас, сэр, — ответил за остальных Ньюкам.
По меньшей мере сотня мужчин и женщин выстроились у дороги, стоя группками среди грузовиков и натянутых поверх них маскировочных сеток. Кэм занервничал. Тут было слишком много людей, столько он не видел за раз с самого начала чумы. И больше того, он вообще вряд ли мог насчитать сотню выживших, помимо тех, что пролетали над головой на самолётах и вертолетах. Юноша дотронулся до лица, а затем повернулся к Рут. Только она имела значение — но и в её глазах появилось новое напряжение. Женщина прижала к себе рюкзак и футляр с образцами.
Она дышала слишком часто. Её грудь лихорадочно поднималась и опускалась под футболкой. На руках остались красные следы расчесов. Они сняли заскорузлые от грязи куртки, и стало видно, насколько Рут похудела и окрепла — но при этом её с головы до ног покрывала грязь, следы укусов, старые язвы и недавние пятна сыпи.
— Мужчина в темном костюме — это губернатор Шог, — пояснил пилот. — Невысокий тип. Почти лысый.
— Я его вижу, — откликнулся Ньюкам.
— Идите прямо к нему, хорошо?
Пилот снял повязку с глаза и засунул в карман, направляясь к двери самолёта. Ньюкам и Кэм встали. Второй пилот присоединился к ним.
За круглыми иллюминаторами, в стороне от трассы, Кэм заметил бригаду военных врачей с носилками. Это было хорошо. Значит, они предвидели, что понадобится в первую очередь. Однако толпа его раздражала. Ему хотелось поесть и выспаться, но люди жаждали получить вакцину. У него не было права осуждать их. И все же устраивать цирк не стоило, несмотря на маскировочные сетки, скрывавшие большинство собравшихся от наблюдения со спутников. Русские могли следить и подслушивать. Для Рут лучше всего было бы просто исчезнуть.
Пилот распахнул дверцу. Кэм обрадовался, почувствовав дуновение ветерка на коже, но встречавшие прижали их так близко к самолёту, что ясно ощущалась горячая вонь двигателей. Толпа состояла в основном из военных, однако распоряжался всем гражданский — чисто выбритый мужчина в запачканной белой сорочке. Другие мужчины в большинстве были бородатыми и загорелыми. Лицо этого человека не тронул загар.
— Миссис Голдман? — спросил он.
— У нас есть раненые, — вмешался пилот. — Пропустите нас.
— Миссис Голдман. Я Джейсон Льюис из Службы Безопасности США. Вы в порядке?
— Она ранена. Пропустите.
— Конечно, — сказал Льюис.
Его люди на ходу вклинились между Рут и вторым пилотом, а затем мужчина в зеленом армейском обмундировании отвел в сторону и Ньюкама.
— Старший сержант? — спросил военный.
— Сэр.
Ньюкам отдал честь, но явно заколебался, когда его попытались оттеснить от Рут.
Расставаться было сложно. Они вместе пережили восемь недель изоляции и испытаний, однако сейчас происходило именно то, за что они боролись. Им представился шанс передать вакцину другим. Кэм убеждал себя, что должен радоваться. Все кончилось. Они победили. В Гранд-Лейк достаточно людей и самолетов, чтобы распространить нановакцину — и чтобы защитить Рут.
— Подождите.
Рут отступила от Льюиса. Краска отчасти вернулась на её щеки, но выражение лица было испуганным.
— Ей нужна медицинская помощь, — крикнул Ньюкам.
Пилот вмешался:
— Им всем нужна помощь. Отойдите от них.
— У нас есть врачи, пища, и мы дадим вам отдохнуть, — сказал Льюис, — но сейчас вы должны пройти со мной.
Кэм не стал спорить. Его роль изменилась с тех пор, как они поднялись на борт «Сессны». Пока что здесь не было применения его силе, на которую беглецы полагались так долго, и он недостаточно знал об этой колонии, чтобы понять, осталось ли для него место в жизни Рут. Но Рут хотела остаться с ним. Большего ему не требовалось. Кэм взял женщину за узкое запястье и, поддерживая, повел в тень под маскировочной сеткой. К ним навстречу, протягивая обе руки, шагнул губернатор Шог.
Губернатор, невысокий, лысеющий мужчина, уже разменял шестой десяток. Он был старше всех, кого Кэм видел за последние шестнадцать месяцев. В Калифорнии постоянное напряжение быстро прикончило детей и пожилых людей. Присутствие Шога служило ещё одним доказательством того, насколько лучше шли дела в Гранд-Лейк.
В улыбке губернатора чувствовалась неподдельная сила.
— Благодарю Бога за все, что вы сделали, — приветствовал их Шог. — Пожалуйста. Садитесь.
Он указал на железные скамьи и столы, выстроившиеся в одном углу затененной зоны. На ближайшем стояла вода в бутылках, кола и четыре банки консервированных персиков. Небольшой пир.