— В следующий раз просто брось клетку.
— Этот маленький негодяй никогда бы не решился на такое поблизости от меня, и тебе это известно, — ответила Эллисон, и Кэм снова рассмеялся.
Девушка выглядела на двадцать с небольшим. У неё был широкий рот и великолепные зубы, которые она не стеснялась показывать в уверенной, беспардонной улыбке. Скверная кожа. По большей части просто солнечные ожоги, но кое-где виднелись следы оставленных чумой шрамов, особенно на левой щеке. Её светлые волосы выгорели на солнце до почти абсолютной белизны.
Рут знала её только потому, что Эллисон была одной из выборных старост в лагерях беженцев. После второй встречи Рут с губернатором Эллисон и трое других окружили её сопровождающих, настойчиво требуя информации. Шог тоже совсем не спешил избавиться от них — напротив, он нашёл время, чтобы представить Рут и ответить на вопросы. Беженцев было так много, что им нужны были какие-то вожаки. К тому же Рут подозревала, что «старосты» сыграли немалую роль в выживании Гранд-Лейк. Например, проект по отлову и выпуску животных был абсолютно гениален. Он показывал, что эти люди способны заглянуть в будущее, не позволяя многочисленным текущим проблемам затмить все остальное.
Эллисон была стойкой и предприимчивой, совсем как Кэм.
«Как крысы», — подумала Рут, но это была недобрая мысль.
Когда рабочая группа с Эллисон и Кэмом в центре приблизилась, ученая заставила себя улыбнуться. Молодые люди все ещё смотрели друг на друга. Эллисон первой её заметила.
— Привет, — сказала Рут.
Кэм замешкался. Пока он говорил с Эллисон, держался открыто и свободно, однако глаза выдавали тревогу. Все было сложней, чем казалось на первый взгляд, и Рут не упустила ни одной детали.
— Рут, что ты тут делаешь? — спросил он.
— Удели мне минутку.
— Хорошо.
Кэм опустил на землю свои клетки и перчатки и пошёл за ней без лишних вопросов. Это успокоило женщину. Они все ещё могли положиться друг на друга, что бы ни случилось.
Рут взяла юношу за руку и отвела в сторону. При этом она оглянулась на Эллисон, проверяя, не идёт ли та следом. Глупо. Если у них с Кэмом был физический контакт — если они занимались сексом, — то надо будет проверить и Эллисон на наличие «призрака». В то же время Рут инстинктивно стремилась защитить Кэма, а это означало, что следует хранить информацию об инфекции в секрете как можно дольше.
Рут выпустила его рукав. Близость Кэма вызывала слишком много непрошенных чувств, так что женщина с облегчением подставила лицо ветру.
«Я ревную», — слишком поздно поняла она.
Рут использовала для исследований свои пробы и пробы Кэма, потому что они были первыми носителями вакцины. Сейчас вакцина широко распространилась среди населения лагеря, но тут речь шла о добросовестном научном подходе и хорошем предлоге увидеться с ним.
— Что-то не так с твоей работой, — сказал Кэм, глядя на неё.
Интуиция безошибочно подсказала ему ответ, и Рут внезапно похолодела при мысли о том, что ещё он может прочесть по её лицу.
— Где ты был? — напряженно спросила она, чувствуя себя загнанной в угол.
— Мы отнесли в город несколько крыс, — ответил Кэм. — Все ещё есть шанс…
— Где ты был, Кэм?
Рут сжала его запястье, чтобы полностью завладеть вниманием, и пристально всмотрелась в карие глаза. Теперь его ответный взгляд стал немного испуганным.
— Ты куда-нибудь заходил в лаборатории в Сакраменто? Что-то открывал?
— О чем ты говоришь?
— В твоей крови есть кое-что ещё. Новый вид наночастиц. Возможно, оружие. Что-то другое, кроме вакцины, и я не знаю, что это.
— Я… Господи Боже!
Кэм, пошатнувшись, отступил от неё. Рут быстро шагнула следом, но Кэм предостерегающе выставил руки. При этом он так смотрел на свои ладони, словно мог разглядеть кишевшие там субатомарные механизмы.
— Ты знаешь, я сделаю все, что смогу, — сказала Рут, разделявшая его страх.
Это было нелепо, но именно сейчас она наконец-то ощутила ту самую желанную близость между ними. На каком-то базовом уровне ученая привыкла ассоциировать Кэма с болью и напряжением, и теперь эти чувства связали их вновь.
Отчаянно сопереживая Кэму, Рут наблюдала за выражением его лица. Она помнила и о его товарищах, оставшихся позади. Она была рада их голосам и перестуку подошв. Стоя в стороне от них, она лишь острей переживала своё воссоединение с Кэмом.