«Хорошая девочка», — подумал Кэм.
Эти взгляды по сторонам чуть не стоили ему жизни. Обожженный мужчина шагнул вперёд, сжимая нож. Фоштоми подняла автомат.
— Нет! — крикнул Кэм, отводя в сторону руку капрала.
Фоштоми была невысокой и тоненькой. Пожалуй, она весила сорок пять кило вместе с ботинками, но двигалась чертовски быстро. Она легко увернулась от Кэма и снова вскинула автомат, уткнув короткий ствол человеку в ребра.
— Не двигайся, сука, — отчеканила она.
Кэм направил карабин на двух мальчишек. Из головы колонны раздались новые крики, но он не отводил взгляда от их лиц. Ожоги вызвала радиация. Они оказались так близко к вспышке, что им опалило кожу. Теперь на этих лицах залегли вечные тени, словно потрескавшаяся бурая краска. Где их мать? Погибла? Или пряталась где-то? Эта семья успела дважды повидать конец света и все же у них хватало упорства, чтобы пробиваться к северу. Кэму не хотелось причинять им вред. Похожее чувство посещало его и раньше — он словно смотрелся в зеркало. Лишь невероятная цепочка случайных обстоятельств привела к тому, что он стоял по другую сторону стекла, сытый, в форме и с оружием в руках.
— Просто уходите. Пожалуйста.
Кэм уже почти готов был взять из багажника пару банок консервов, но тут Фоштоми добавила:
— Считайте, вам повезло, что не получили пулю в кишки.
Капрал продолжала яростно смотреть вслед семейству даже после того, как они ушли. Но при этом она дрожала. Кэм улыбнулся себе под нос. Эта дерзкая маленькая девушка-рейнджер нравилась ему больше всех достойных мужчин и женщин, вызвавшихся добровольцами. В характере Фоштоми ясно проступали те же черты, что у лучших выживальщиков. Будучи единственной женщиной в своем отделении, она временами вела себя резко, даже бессердечно, словно компенсируя свой маленький рост, — но одновременно отличалась смелостью, стойкостью и жизнелюбием. Она часто напоминала Кэму Рут, как, в определенном смысле, и Эллисон — только их общая история с Сарой Фоштоми была короткой и незамысловатой.
Отношения с Эллисон изменили Кэма. Он ещё не разобрался в себе, но его уверенность росла. Он уже не испытывал прежней горечи или страха, хотя, возможно, и зря. Он предпринял первые робкие шаги, налаживая нормальную жизнь в Гранд-Лейк — и лишь затем, чтобы снова все бросить. Эллисон осталась в лагере, и Кэм её за это не винил. У неё были другие обязанности. А Кэм понял, что его место здесь.
Тем вечером он специально подошёл к Рут на стоянке. Она подняла голову от карты, и Кэм оглянулся по сторонам, чувствуя себя как на сцене. Три джипа выстроились разомкнутым треугольником с огневыми позициями на всех углах. Они остановились посреди длинного пологого склона, заросшего кустарником и засыпанного валунами. В самом широком месте внутри лагеря было не больше десяти метров. Двенадцать человек вполне сошли бы за толпу зрителей, но большинство либо дежурили у пулеметов, либо растянулись на земле в спальниках. Кэм заметил, что капитан Парк и ещё один мужчина наблюдают за ними.
Рейнджеров мучило любопытство. Ради Рут они поставили на кон свои жизни, но так и не поняли толком, какие у неё отношения с Кэмом. То, что он с Рут, не вызывало сомнений, хотя юноша произнес присягу и облачился в армейскую униформу. Кэм был рейнджером только номинально. Он все ещё учился разбирать и чистить своё оружие, 5,56-миллиметровый автоматический карабин М4. Старые М16, которые солдаты вроде Ньюкама вынесли из Лидвилла, Кэм видел чаще — но хотя эти две модели не особо отличались, опыта обращения ни с одной у него не было. Да и вообще, это различие оказалось для него неожиданностью. Он знал, что год чумы заставил военных взяться за старые запасы оружия и снаряжения, однако Кэма удивило то, что солдаты повстанцев вооружены лучше, чем войска в столице, — по крайней мере, здесь.
Большинство рейнджеров вело себя дружелюбно, как Фоштоми. Они готовы были учить новичка, но хотели знать, как Кэм вписывается в общую картину. Да и сам он хотел.
Рут взглянула на него настороженно, хотя попыталась скрыть это за улыбкой.
— Привет, — сказала она.
— Как дела?
Кэм остановился рядом с разложенными на земле записями, а потом присел у дальнего края истрепавшейся бумажной карты.
— Пока мы ещё ничего не нашли, — ответила Рут.
Он спрашивал не об этом, однако кивнул.
Рут покачала головой.