Он ещё был жив и слабо скреб пальцами по рулю. Кэм пережал самую крупную рану на шее товарища, стараясь остановить кровь.
— Выходи! — проорала Фоштоми с заднего сиденья за спиной Кэма.
Её голос прозвучал так, словно девушка кричала со дна колодца. До тех пор, пока она не протолкалась мимо, Кэм не понимал, что машина остановилась. Вестибулярный аппарат сбоил из-за контузии. Чувство равновесия пропало, так что, вылезая из джипа и волоча за собой Веснера, Кэм шатался, словно земля превратилась в бурное море.
Фоштоми сделала все, что смогла, — спотыкаясь и крича, она помогла оттащить раненого метров на пятнадцать. На её щеке был порез, в волосах запеклась кровь, но девушка продолжала поддерживать Веснера под спину.
Слева, в клубах дыма, прорезанного солнечными лучами, Кэм заметил другие силуэты. Друзья? Вражеские солдаты?
«Рут», — подумал он.
Её имя было островком спокойствия в море паники. Кэм замедлил шаги, собираясь броситься в голову колонны.
Фоштоми подставила ему подножку. Она пнула его ногой по лодыжке, и все трое рухнули за гранитную глыбу. Великаны снова обрушились на автоколонну. Рев был оглушительный. Кэм, не подумав, прижал ладони к ушам, но заглушить гиперзвуковые удары было невозможно.
Почувствовав, что рука мокрая, юноша вспомнил о Веснере. Он снова попытался пережать раны рейнджера, но Крейг Веснер был уже мертв — он лежал с застывшим лицом, и песок сыпался ему в глаза.
Фоштоми прокричала издалека:
— Затишье! Понял?
Нагнувшись ближе, чтобы Кэм смог прочесть по губам, девушка повторила:
— Опять побежим во время следующего затишья!
— Нет!
Даже собственный голос звучал словно издали. Вдобавок левый бок пронзила острая боль. Кэм охнул. Возможно, сломано ребро.
— Нам надо найти Рут!
— Мы не можем помочь ей!
Кэм затряс головой и неловко извернулся. Не поднимаясь, он попытался высмотреть, что происходит. Самолетов не было видно и слышно, но небо потемнело от поднятых ветром полотнищ дыма и пыли.
— Джипы! — орала Фоштоми. — Они целятся по джипам, а не по нам! Мы должны…
Внезапно великаны завальсировали дальше по холму. Полдюжины огненных шаров ударило в зеленый травяной ковёр, казалось бы, в случайном порядке, смещаясь на юг, вниз по склону. Они кого-то преследовали? Из разговоров с рейнджерами Кэм знал, что современная война может вестись на расстоянии в десятки километров. Танки и пушки поражали удаленные цели с завидной меткостью. Их джипы засекли с самолёта или со спутника. И теперь засевшие неизвестно где китайские артиллеристы всаживали снаряды в невидимые цели, руководствуясь только переданными координатами.
Ответить им было нечем, разве что вызвать помощь по рации. Фоштоми верно говорила, что надо выбраться из зоны обстрела, — но сейчас китайцы прочесывали всю гору, зачищая от выживших. Если они побегут, то с равным успехом могут как спастись, так и угодить под следующий залп.
Кэм не собирался уходить без Рут. Эта мысль укрепила его решимость, и он рискнул снова взглянуть на вершину холма.
Там перевернулся головной джип. Одно колесо отлетело, ось сломалась. На виду лежал только труп — мужчина в луже крови. Второй джип, в котором ехала Рут, врезался в расстрелянную машину, но выглядел просто брошенным. Рут спаслась.
«Должна была спастись», — подумал Кэм.
Великаны уже шагали назад, на сей раз медленней. Взрывы подбрасывали фонтаны грязи и веток, постепенно приближаясь по склону холма. Земля тряслась, грохот пробирал до костей. Кэм снова залег. В каждом глотке воздуха был привкус дыма. А затем смерть прошла мимо — и Кэм, вскочив, бросился бежать.
Он упал. Координация все ещё не вернулась, к тому же он кренился на левый бок. Все вокруг было усыпано земляными комьями и камнями, иногда крупными. Едва Кэм снова начал подниматься, как земля подпрыгнула под ногами. Юноше удалось не упасть на раненый бок. Он скатился в воронку и наткнулся на Эсти и Гудрича, скорчившихся за свежими земляными валами.
Эсти пытался перевязать рану на предплечье Гудрича и не заметил Кэма. Гудрич что-то крикнул, но Кэм понял только, что это предостережение, а слов не разобрал. Он пробежал меньше девяти метров — а казалось, что попал в другой мир. Это впечатление усиливала звенящая тишина. Артиллеристы ненадолго сосредоточили здесь свои удары, и холм напоминал лунную поверхность.