— Я собираюсь позвонить. Прямо сейчас.
Карузо встал, словно хотел преградить ей дорогу.
— Мы просто не используем здесь мобильные телефоны, — сказал он. — Дайте нам пару минут.
— Нет.
Рут подняла вверх пуговицу. Карузо попятился. Нанотехнолог двинулась между тесными рядами мужчин и женщин, стараясь не обращать внимания на выражения их лиц. Эсти вел себя совершенно правильно. Эти люди злились и нервничали, но нельзя было позволить их чувствам повлиять на неё. Рут остановилась рядом с офицером связи, которому передали номера. Карузо и Шог шли прямо за ней, вместе с Эсти и большинством десантников.
— Голдман! — воскликнул Шог.
Она тоже повысила голос.
— Если я взломаю контейнер, через пару секунд все в этой комнате будут дышать нанотехом. Дайте мне телефон. Сейчас же.
— Ты тоже умрешь, — ответил Шог.
— Я знала это ещё до того, как вошла сюда.
Рут быстро моргнула, чтобы он не увидел её слез, — но её прямота потрясла их сильнее всяких угроз.
— Ладно, — сказал Карузо. — Ладно. Секундочку.
Рут приставила к горлу Шога и его командиров целых два меча. Крошечные стеклянные контейнеры, которые она пронесла в бункер, были всего лишь первым. Нанотехнолог наконец-то поняла, что выбора у неё нет. Она должна сделать это в память о самопожертвовании Эрнандеса и бойскаутов, и каждого безымянного солдата, погибшего при попытке её спасти, и даже захватчиков — даже Николая Уланова.
Рут использовала тот гигантский прорыв в нанотехнологии, который обнаружила при изучении стимулятора и усовершенствованной вакцины, — однако вместо того чтобы улучшить стимулятор, создала новую, крайне опасную антинаночастицу. Паразита, способного вмешиваться в работу обеих версий вакцины и полностью их блокировать. Необратимо. У частицы не было других функций или побочных эффектов, но этого вполне хватало, чтобы навсегда лишить любого носителя возможности спускаться ниже барьера. В организме человека, зараженного паразитом, вакцина существовать не могла. Новая частица уничтожила бы армии на всей территории американского Запада, лишив их артиллерии, бронетехники и множества людей, которые погибли бы при подъеме к барьеру.
Это вызвало бы кратковременный всплеск боевых действий. В Юте русским не осталось бы ничего другого, кроме как кинуться грудью на американские орудия к востоку от Солт-Лейк-Сити. В Колорадо перед китайцами встала бы та же проблема. Их линиям снабжения и резервам, растянувшимся по всему Юго-Западу, пришёл бы конец. Преимущество вновь оказалось бы на стороне США, но первый день обернулся бы катастрофой. Все участвующие в конфликте стороны понесли бы неимоверные потери.
Рут поклялась, что сделает это, если немедленно не будет заключено перемирие и не начнётся безоговорочное отступление. К сожалению, она не могла обойтись без посторонней помощи. Враг должен был серьезно отнестись к угрозам применить нанотехнологическое оружие, но одни слова их бы не остановили. Нужно было предъявить доказательство, поэтому Рут сконструировала вторую модель паразита. В эту она встроила жесткий ограничитель. Наночастица действовала только на территории площадью в несколько городских кварталов, вместо того чтобы неограниченно размножаться.
Эту вторую АНН она и пронесла в бункер. Ещё четыре капсулы нанотехнолог оставила для руководства Гранд-Лейк в лаборатории. Военным понадобятся самолеты, оборудованные ракетами, куда вместо взрывчатки будут помещены наночастицы. Тогда, объявляя свой ультиматум, США смогут поразить четыре цели в глубине вражеских позиций, предоставив неопровержимое доказательство эффективности паразита.
В этом плане было слишком много мелких деталей, чтобы сразу все организовать. Рут понимала, что придется подталкивать их на каждом этапе пути, продержав Гранд-Лейк в заложниках целые часы или даже дни. Сегодня утром Кэм и Дебра покинули лагерь, прихватив с собой капсулы с миллионами частиц паразита, и двинулись в противоположных направлениях. Они готовы были рассеять наночастицы по приказу Рут, если их схватит или если Рут не сможет с ними связаться.
— Сначала наберите восемь-четыре-шесть, — велела она, разглядывая сложную панель управления рацией. — Дайте мне вашу гарнитуру.
Рут не могла знать наверняка, прослушивается ли линия, но говорить в открытую все равно не хотела.
Связист подчинился. Он ввел цифры, и Рут услышала обычный гудок телефона. Первый, второй. Затем ей ответил чужой голос.