Глаза Ильи отразили недоумение, рот приоткрылся — мысль о том, что драгоценные металлы и камни не имеют в данный момент особенной ценности, проникала в мозг бритоголового с трудом.
— Ну… ха… — сказал он после паузы. — Ну, типа… ты говорил, что все плохо только у нас, а там… где-то все как всегда… и там можно будет продать, реально денег поднять…
— Хочешь нанести визит в ювелирный магазин? Вперёд. Но я тебе помогать не стану и ждать тоже. У меня есть желание как можно быстрее покинуть это… — Андрей некоторое время поискал нужное слово, — …пространство, а для начала определить, где оно заканчивается.
Илья нахмурился, засопел, жадность боролась в его душе с нежеланием оставаться в одиночестве.
— Ладно, я с тобой, — буркнул он. — Фиг с ним, с ювелирным… будем спасать наши задницы.
И они двинулись по Покровке вниз, в сторону кремля.
Андрей шёл без спешки, поглядывал по сторонам и под ноги — вдруг мостовую расколет ещё одна трещина вроде той, что была на Грузинской? Илья шагал рядом, бормотал что-то себе под нос и рассматривал собственное отражение в витринах магазинов, должно быть, пытался определить, насколько грозно и воинственно он выглядит.
Покровку одолели без проблем, открылась площадь Минина, стена и башни кремля, а также эфемерная, призрачная пирамида из стекла там, где ещё вчера стоял памятник Кузьме Минину.
— Фараонов завезли, что ли? — спросил Илья, разглядывая это диво.
— Проверять не станем, — осадил Андрей соратника. — Как и планировали, оценим обстановку.
На территории кремля располагались городская и областная администрация, а также части Нижегородского гарнизона; по бульвару, что шёл между стеной древней крепости и Зеленским съездом, можно было добраться до точки, откуда открывался вид на Стрелку, место слияния Оки и Волги, и на нижнюю часть города.
Рассмотреть, что именно в ней творится, сумел бы только обладатель мощного бинокля, но и простого взгляда должно было хватить, дабы определить — идёт за рекой обычная жизнь или там все так же, как и тут.
Они пересекли площадь, в самом центре которой застыла поливальная машина из арсенала коммунальщиков. Миновали пост милиции у Кладовой башни, а сразу за аркой ворот наткнулись на труп в милицейской форме, лишенный головы, но в остальном нетронутый.
— Похоже, и мэр, и губернатор ушли в отставку, — проговорил Андрей.
— А хозяйничают тут всякие уроды, чтобы им подавиться, — подхватил Илья. — Прикинь, «гориллы» по селектору общаются, а «собаки» в кабинетах сидят, бюрократией балуются.
Соловьев рассмеялся:
— Нет, до такого никакие ядреные монстры не додумаются. Мучить ближнего бумажками и подписями способны только люди. Так, по сторонам поглядывать не забывай.
Через полчаса стало ясно, что кремль, многие века бывший центром Нижнего Новгорода, мертв, как Лев Троцкий. Двери главного корпуса обладминистрации были выбиты, точно через них проехал танк, рядом с Вечным огнём, что пылал как ни в чем не бывало, валялась кучка обглоданных костей, а здание филармонии лишилось двух верхних этажей.
Они прошли мимо установленного на постаменте танка «Т-34» и через калитку в воротах Северной башни выбрались на бульвар. Распахнулась панорама слияния двух огромных рек, стали видны оба порта, жёлтая громада собора Александра Невского и комплекс Нижегородской ярмарки.
— Хм, надо же… — протянул Андрей.
Берег Оки напротив ярмарки выглядел пустынным, похоже, неведомое бедствие не ограничилось верхней половиной города.
— Ни хрена, — сказал Илья, и в голосе его прозвучало разочарование. — На сколько же это все тянется? Неужто весь Нижний сгинул? Куда нам тогда идти, что делать, мать етить?
Андрей поморщился:
— Не причитай. Куда идти? Прочь из города. Оставаться тут опасно. А двигаться предлагаю на запад, в сторону Москвы. Рано или поздно, мы дойдем до мест, где все нормально.
— Что, переться куда-то?! — взвился Илья. — Бить ноги? Да на кой мне это нужно?
— Оставайся здесь. Я тебя с собой не тащу.
Бритоголовый матюкнулся, в ярости замахнулся, собираясь врезать «Ремингтоном» по земле, но вовремя остановился, вспомнил, должно быть, что оружие с собой таскает не для красоты.
— Ёкарный бабай, — пробормотал он. — Хорошо, идём… Но ты уверен, что на запад будет ближе?
— Нет, конечно. — На самом деле Андрей потерял даже уверенность в том, что хоть где-то в России сохранились места, где все осталось как прежде. Катастрофа, разразившаяся в Нижнем, уничтожила представления о возможном и невозможном, сделала зыбким то, что ранее казалось незыблемым. — Но туда двигать логичнее. Все равно мы хотели в Канавино и Сормово заглянуть.