Они прошли мимо перекореженных автомобилей, эстакада и развязка остались позади. Приостановились на мгновение, когда асфальт в полусотне метров впереди расколола идущая параллельно шоссе трещина и из неё выплеснулись языки прозрачного фиолетового пламени.
Огонь быстро исчез, но провал они предпочли обойти по обочине.
Андрей и Илья вскинули оружие, когда путь им перебежали две «собаки», но твари не обратили на людей внимания, потрусили куда-то в сторону прятавшейся за домами железнодорожной ветки и расположенного за ней авиазавода.
— Сытые, что ли? — предположил бритоголовый. — Я тоже, когда пожру, ленивый делаюсь, как твой удав. Бряк на диван, и все мне пофигу… хоть в футбол мной играй, хоть в регби…
Далее он принялся рассказывать невнятную и длинную историю, как они с «пацанами» отмечали Пасху, нажрались до полного одурения и зачем-то утопали в Верхние Печеры…
Смысла этой байки Андрей не уловил, да и не особо пытался.
За первой историей последовала вторая, столь же «занимательная», о походе на хоккей, за ней третья. Илья вошел в раж, принялся размахивать руками, в лицах изображать различных персонажей и даже брызгать слюной, так что сморщившаяся Лиза отстала на несколько шагов.
На то, что его не слушают, бритоголовый, как истинный оратор, не обращал внимания.
Вскоре его зудение стало привычным, прекратило мешать, и Андрей смог сосредоточиться на собственных мыслях. Они прошли почти весь город, и определенная разница в том, как катастрофа обошлась с верхней и нижней частями, бросалась в глаза.
Наверху было намного больше разрушенных или изменившихся зданий, чаще попадались озера и участки трансформировавшегося ландшафта, здесь же куда чаще встречались монстры.
С чем это связано — с удалением от некоего эпицентра? Или, наоборот, с приближением к нему? Или эти аномалии разбросаны в произвольном порядке и «закономерности» — глупые выдумки, порожденные недостатком данных? Понятно, что он не видел, что творится в Сормово, на автозаводе или в Щербинках. Может, там все совсем иначе?
— Ой… — сказала Лиза, и Андрей остановился.
А через мгновение понял, что вызвало у девушки изумленный и испуганный возглас: слева от шоссе стояла пятиэтажка, закутанная в темно-серую, поблескивающую металлом паутину, а на уровне земли к ней крепились коконы длиной метра полтора, и из каждого торчала человеческая голова.
Сквозь прорехи в паутине виднелись вывески — «Магазин «Наталья»», «Нижегородское правовое агентство», блестели разбитые окна, осколки стекла валялись на асфальте.
— Твою дивизию… — пробормотал Илья, прервавший очередную байку. — Это как в кино… про тех, с волосатыми ногами… Атас, педофилы, и все такое… Там ещё паучидло было такое здоровенное…
Андрей смотрел «Властелина колец», и сталкиваться с существом, похожим на Шелоб, ему не хотелось. Но тут, похоже, на самом деле «правила бал» подобная, если не более поганая нечисть.
— Посмотрим, только осторожно, — сказал он. — Лиза, держись между нами.
Когда до паутины осталось метров двадцать, стал ощутимым сладкий запашок разложения, а асфальт под ногами начал с хрустом продавливаться, неглубоко, сантиметров на десять, будто снег со слоем наледи.
— Это ещё что? — Илья посмотрел вниз. — Э, шеф, мож, не стоит дальше-то?
Один из коконов дернулся, заключенный в него человек — пожилой мужчина с коротко стриженными седыми волосами поднял голову и распахнул глаза. На лице его отразилось изумление, а открывшийся рот породил шипящие, невнятные сочетания звуков:
— Прохчш… уход…тьсе…
— Пока стоим! — сказал Андрей и глянул вверх, туда, где ему почудилось движение.
Седой напрягся, побагровел и заговорил более связно:
— Уходите… бегите… Прочь! Оно схватит и вас! И тогда смерть!
Зашевелились и пленники в других коконах: женщина с восточными чертами лица, совсем молоденькая девушка с чудными светлыми волосами, мальчишка лет двенадцати.
— Не думаю, — Андрей продемонстрировал «Сайгу». — Мы попробуем вас освободить.
— Спасите! — взвизгнула женщина, забившись в своем коконе. — Вытащите меня!
Лицо её исказилось, изо рта полезла пена.
— Не… слушайте… её… — с усилием проговорил пожилой. — Слишком поздно… мы все отравлены… вы не успеете… — Он слабел на глазах, дышал тяжело, с присвистом. — Мы не жильцы… бегите…
На этот раз движение вверху Андрею не почудилось, он вскинул голову и обомлел — через край крыши перебиралось существо, похожее на порождение жуткого сна обкурившегося биолога: размером с гараж, десятки расположенных по кругу ног нервно подрагивают, между ними покачивается белесое тело с бахромой на пузе, а сверху виднеется человеческая голова, неестественно раздутая, безволосая, с торчащими жвалами.