Время тянулось неспешно, дождь то начинался, то заканчивался, словно никак не мог решить, пойти ему или нет. Гороховец лежал под одеялом смутной ночи, тихий, как убегавшийся за день ребенок, лишь со стороны парка долетал шелест листьев.
Поэтому шорох, прокатившийся с той улицы, откуда должен был явиться монстр, заставил Андрея насторожиться. Начавший клевать носом Илья вздрогнул, заворочался и поднял к плечу «калаш», забыв о том, что оружие неплохо бы ещё снять с предохранителя.
Меж «хрущевок» возник расплывчатый громоздкий силуэт, и прозвучал новый звук — словно острым когтем провели по асфальту. Андрей про себя выругался, поминая собственную тупость, — мог бы поискать в военной части прицелы ночного видения, да и назатыльник для уменьшения отдачи…
Выступившее на площадь существо прижалось к асфальту, а затем распрямилось, и голова его оказалась на уровне балконов второго этажа.
— Вот тебе и нах… — прошептал Илья и только тут вспомнил о предохранителе.
Рассмотреть тварь не было возможности, она двигалась быстро и все время меняла позу, то опускаясь на четвереньки, то вставая на задние конечности. Но кое-что не оставляло сомнений — монстр велик, шея у него и в самом деле длинная, а сзади болтается нечто похожее на хвост.
— Ну, поехали, — выдохнул Андрей и потянул за спуск гранатомета.
Отдача ударила в плечо так, что напомнил о себе почти рассосавшийся синяк, и боль хлестнула до самой задницы. Хлопнуло, прыгающая граната «ВОГ-25» ударилась об асфальт и, подскочив, разорвалась, разбрасывая в стороны осколки.
Илья восторженно заорал, но Андрей с досадой подумал, что невероятно верткая тварь почти успела проскочить зону поражения. А в следующий момент стало ясно, что монстр несется к ним, стремительно сокращая расстояние, и воздух задрожал от бешеного рева.
— Стреляй! — гаркнул он, и «калаш» в руках бритоголового застрекотал.
Сам Андрей потянулся к лежащим кучкой гранатам — уж они-то должны остановить неуязвимого противника. Схватил сразу две и бросил одну за другой. Сдвоенный хлопок ударил по ушам, старый дом содрогнулся, крышу тряхнуло так, что часть «баррикады» развалилась.
Сначала Андрей не понял, почему, но когда за край крыши перед ним зацепилась когтистая лапа, сообразил, что взрывная волна ударила монстра в спину и швырнула прямо на стену.
Но при этом не убила и серьезно не ранила.
Перекатился в сторону и нажал спусковой крючок, едва поймав в прицел уродливую голову размером со стол. Илья заорал что-то испуганно-злобное и, продолжая стрелять, вскочил на ноги.
Тварь взлетела на крышу одним рывком и, получив прямо в брюхо две очереди, зашаталась.
— В сторону! — завопил Андрей, надеясь, что соратник его услышит или сам сообразит, что надо делать.
Несколько секунд растерянности монстра хватит двум стволам, чтобы нашпиговать его свинцом.
Но Илья замешкался, и огромная лапа сшибла его с такой же легкостью, с какой шар в боулинге сносит кеглю. Бритоголовый отлетел в сторону и остался лежать, зато Андрей успел сменить магазин и новый выпустил в упор, целясь туда, где у твари находились грудь и шея.
Не может это существо быть неуязвимым!
Монстр пошатнулся, отступил на шаг, и тут крыша под ним не выдержала, проломилась. Громадная тварь качнулась и спиной вперёд рухнула вниз, на площадь. Новый рёв полетел над Гороховцом, но на этот раз полный боли, слабый, постепенно затухающий…
— Ядреная бомба, — Андрей поднялся на ноги, чувствуя, что руки ходят ходуном.
Обогнув пролом, подошёл к краю крыши, вытащил из кармана «разгрузки» последнюю гранату — чтобы добить, чтобы наверняка — и швырнул туда, где дергалось в агонии огромное тело.
Сам отступил на шаг и присел на корточки.
Громыхнуло, и рёв прекратился, вновь стал слышен шорох листьев в городском парке.
— Это чо, мы победили? — долетел слабый голос оттуда, где лежал Илья, и Андрей улыбнулся — жив бритоголовый, раз может разговаривать, ну а раны, они рано или поздно исчезнут.
— Похоже на то, — сказал он. — Ты как?
— А хрен его знает. Башка трещит, плечо болит… Реально надо, чтобы меня Лиза посмотрела.
Андрей вытащил из кармана фонарик, но выяснилось, что тот во время боя несколько пострадал и поэтому не работает. Пришлось пробираться туда, где лежал Илья, почти на ощупь, ежесекундно ожидая, что под ноги попадется какой-нибудь фрагмент разрушенной «баррикады».