Оставалось признать, что засевший на крыше ОАО «Освар» человек совершенно безумен.
— Точно, крышка съехала, — Илья задумчиво поскреб в затылке. — Чо делать будем?
— Можно попытаться кокнуть этого одинокого стрелка, — сказал Андрей. — Но мне не особенно хочется тратить на него время и патроны. Проще обойти, а для этого придется вернуться назад…
Грохнул выстрел, пуля, судя по звуку, попала в забор.
— Может, повоюем? — предложил Илья.
— Ну ради бога! — Лиза посмотрела на него с укоризной. — Не наубивался? Ещё успеешь!
Бритоголовый смутился и уставился в землю.
Назад двинулись вдоль забора, прижимаясь к нему, как грудничок к матери, и стараясь двигаться бесшумно. Оравший и продолжавший гвоздить с крыши безумец остался позади, потом закончилась ограда, и участок до ближайшего дома пришлось одолеть бегом.
Некоторое время шли на северо-восток по заросшему оврагу, под ногами чавкала сырая земля, шелестела листва молодых берез. Вскарабкавшись по крутому склону, попали в район, как две капли воды похожий на деревню, — одноэтажные дома, разбитые, узкие дороги с ямами в асфальте.
Тут спугнули одинокую «собаку», бросившуюся наутек при виде людей.
— Черт, сбегла, зараза! — воскликнул Илья. — А я хотел дорогу спросить!
— Думаешь, ответила бы? — усмехнулся Андрей. — Нет, придется самим выкарабкиваться.
Глава 4
Пройдя «деревню» насквозь, они оказались на большой улице, носившей, судя по табличкам, имя Ленина. Миновали несколько «хрущевок» из белого кирпича, и тут сверху донесся щелчок открывшейся защелки, и скрипучий голос произнес:
— Люди? Не может быть…
Из окна квартиры на последнем этаже пятиэтажного дома выглядывал старикан, и белые волосы торчали вокруг его головы, как пух одуванчика. Выглядел он испуганным и обрадованным одновременно, стекла очков поблескивали.
— Да, люди, — сказал Андрей. — А что, не похожи?
— Нет, но… — старик замялся. — Но в последние дни я видел на улице только чудовищ… Послушайте, у вас нет чего-нибудь поесть? А то вода в квартире имеется, но запасы кончились ещё позавчера…
И он судорожно сглотнул.
— Пожрать найдём, батя, — заявил Илья. — И самим похавать пора.
— Так поднимайтесь! — старик вцепился в подоконник и так подался вперёд, что едва не вывалился, — должно быть, испугался, что появившиеся на улице незнакомцы сейчас уйдут.
Андрей поразмыслил и кивнул — почему бы не пообедать за столом?
Домофонов и кодовых замков в Вязниках, похоже, не знали, так что в подъезд они проникли без проблем. Взобрались на пятый этаж, там обнаружилась открытая дверь, а за ней — приплясывающий от нетерпения старик, облаченный в тренировочные штаны и майку с надписью «Level up!».
— Проходите, проходите, — забормотал он. — Меня зовут Артур Михайлович. Послушайте, если бы не вы, я бы, наверное, умер от голода. Или мне пришлось бы выйти на улицу, чтобы добраться до магазина… А там, ну вы лучше меня знаете, что там творится.
На оружие в руках гостей он посмотрел со страхом.
— Ничего хорошего там точно нет, — сказал Андрей, скидывая с плеч рюкзак.
— Да, да… — Артур Михайлович замахал руками. — Не разувайтесь, не надо, какой теперь толк в чистоте? Идите за мной, вот сюда, на кухню, тут тесновато, но поместимся как-нибудь.
В крохотной однокомнатной квартирке пахло пылью, и немудрено — все свободное пространство занимали книги. Они теснились на стеллажах, лежали на письменном и кухонном столах, покосившимися бастионами громоздились на полу и даже на холодильнике.
Артур Михайлович спихнул несколько особо наглых томов с плиты, освобождая конфорки, вспыхнуло голубое пламя, показывая, что система подачи газа в дома ещё работает, и забулькала вода в кастрюле. Лиза извлекла из рюкзака мешочек с крупой, две банки рыбных консервов и начала готовить.
— Ах-ах, давно не видел, как женщина стряпает, — признался хозяин квартиры. — Антонина Всеволодовна у меня умерла три года назад, а детей у нас не было… Глядя на вас, хочется верить, что все в этой стране будет хорошо.
— А вы думаете, что не будет? — спросил Андрей, снимая с табуретки три тома «Советской исторической энциклопедии».
Судя по подбору книг, Артур Михайлович либо был историком по профессии, либо питал прямо-таки маниакальный интерес к прошлому.
— Нет, все, мы повержены и вряд ли уже встанем с колен, — сказал он печально. — То оружие, что применили против нас американцы, ужасающе, и теперь нашей несчастной стране не помогут никакие ядерные ракеты.