— Какое оружие? — заинтересовался Илья.
— А те бомбы, что сбросили на нас в прошлую субботу. Я думаю, что взрывами накрыло всю Европейскую Россию до самого Урала, — хозяин квартиры говорил серьезно, было видно, что он сам верит в то, что излагает. — Не знаю точно, каков принцип их действия, скорее всего, нечто генетически-кварковое или даже мезонно-каузальное. Но результат очевиден — гибель большей части населения и мутации среди выживших. Теперь США и их союзникам осталось только высадить десанты в крупнейших городах и взять все готовенькое.
Илья сидел, открыв рот, да и сам Андрей чувствовал, что его челюсть отвисает.
Подобной версии он не мог не то что придумать, а даже представить: бомбы с непонятным принципом действия и громадной зоной поражения, неведомым образом доставленные к цели и создавшие чудовищно широкий набор поражающих и разрушающих факторов…
Это выглядело куда более идиотски, чем версия отца Симеона о Судном дне или болтовня Ильи об инопланетянах.
— Вижу, вы мне не верите, молодые люди, — продолжал вещать Артур Михайлович, и тон у него стал авторитарно-учительским. — И абсолютно зря. Послушайте, ведь это же совершенно очевидно…
И дальше он понес такую ахинею, что Илья загрустил, а уши Андрея принялись сворачиваться в трубочки.
— Хватит вам болтать! — сурово сказала Лиза, поворачиваясь от плиты. — Сейчас еда будет готова.
Хозяин квартиры послушно замолк, а когда на столе появились тарелки, заработал ложкой с такой скоростью, что ему позавидовали бы и куда более молодые едоки.
— Божественно! Восхитительно! — воскликнул Артур Михайлович, уничтожив свою порцию. — Да, а позвольте такой вопрос: откуда вы и куда направляетесь? До сих пор голод заглушал во мне любопытство, но теперь оно проснулось, и мне хотелось бы вас послушать.
— Из Нижнего Новгорода. Идём на запад, — сказал Андрей. — Надеемся, что там все так же, как раньше.
— Маловероятно, маловероятно… — покачал головой Артур Михайлович. — Но что вы видели по пути? Разрушения? Таких же страшилищ, во власти которых ныне улица Вязников?
— Разных видели, — сообщил Илья, а затем, как говорится, «дал жару».
Если верить его эмоциональному рассказу, они всю дорогу только и делали, что палили по сторонам, а разнообразные чудовищные твари пачками лезли из-за каждого угла и гибли одна за другой.
— Точно, мезонно-каузальное оружие, — кивнул Артур Михайлович, когда бритоголовый замолк. — И все же самый жуткий монстр есть человек, ибо он столько всего придумал на мучение и истребление живого, что и за тысячу лет не уничтожить.
— Это верно, — сказал Андрей, вспоминая засевшего на крыше безумца, куда более опасного, чем «горилла» или «кузнечик».
— А вы… вы… — тут тон хозяина квартиры стал просительным. — Послушайте, вы не возьмете меня с собой?
Соловьев заколебался — брать старика не хотелось, вряд ли тот сможет идти так же быстро, как остальные, а в бою, скорее всего, станет бесполезной обузой. Но оставить его здесь — значит обречь на смерть, либо быструю, в зубах какой-нибудь твари, либо медленную, от голода.
Илья фыркнул:
— Хе, ну, батя, ты ваще! Хотя куда тебе ещё деваться?
— Надо взять, — сказала Лиза. — Нельзя вот так бросать человека, нельзя отказать ему в помощи.
И Андрей понял, что да, Артура Михайловича придется брать с собой, и вовсе не из-за слов девушки, а потому, что он сам себе потом не простит, что оставил старика на погибель, хотя мог спасти.
— Хорошо, — ответил он. — Только поищите что-то вроде рюкзака, одежду и все прочее, что пригодится в дороге. Не лишним будет спальник или, если его нет, хотя бы одеяло.
— Ах-ах, спасибо! — И хозяин квартиры, вскочив со стула, забегал по квартире.
Рюкзак он отыскал древний, брезентовый, но ещё крепкий, напялил потертые джинсы, надел штормовку, после чего стал напоминать дачника, готового к штурму субботней электрички. Ничего похожего на спальный мешок в доме не сыскалось, и пришлось ограничиться одеялом.
— Ладно, как-нибудь разберемся, — решил Андрей. — Пошли, нечего задерживаться.
Безоружного Артура Михайловича поместили в самом центре «боевого порядка» и велели в случае опасности беспрекословно слушаться приказов, а если таковых не будет — падать наземь и «не отсвечивать».
— Да, конечно, я понял, — вздохнул старик, и маленький отряд двинулся в путь.
Напротив АЗС на повороте наткнулись на дымящуюся яму в асфальте, похожую на громадный котёл. Ещё за полсотни метров от неё стали ощущать резкий запах гари, а когда ветер дунул в их сторону, Лиза закашлялась.