Чтобы прийти в себя, пришлось остановиться и тряхнуть головой.
Обнаружил рядом Лизу, бледную, с испугом в глазах, и чуть впереди Илью с поднятым автоматом.
— Отставить стрельбу! — приказал Андрей, хватая бритоголового за плечо.
— А что? — воскликнул тот.
— Лиза, уходи назад. Мы с тобой — вперёд, но оружие убери, оно не поможет.
Девушка кивнула и двинулась назад, а они торопливо зашагали туда, где у корней «секвойи» лежал Артур Михайлович. Голова закружилась вновь, так что Андрей даже хлопнул себя по щеке, чтобы боль помогла бороться с наваждением, постарался не обращать внимания на смутные тени, что мелькали на краю зрения.
Ощущал прикосновения, липкие и холодные, к щекам, шее, спине.
Рядом топал Илья, матерился непрерывно и виртуозно, словно боцман с военного корабля.
— Давай, берём! — сказал Андрей, когда они подошли к бывшему учителю, и собственный голос показался жалким, слабым.
Схватили Артура Михайловича под мышки и поволокли прочь.
Путь обратно, к тому месту, где ждала Лиза, затянулся, если верить ощущениям, едва ли не на сутки. Выбравшись из тени гигантских деревьев, Андрей не удержался, рухнул на колени, попытался бороться с тошнотой, но вскоре понял, что это совершенно бесполезно.
Чтобы прийти в себя, ему понадобилось несколько часов.
Илья оклемался быстрее, даже проверил, так ли мертвы «гориллы», как кажется, и каждой на всякий случай всадил по пуле в затылок. Лиза попыталась помочь Артуру Михайловичу, но ничего не смогла сделать — сердце бывшего учителя не билось, хотя сам он выглядел так, словно уснул.
— Нет, ничего… — сказала девушка, когда стало ясно, что все бесполезно. — Электрошок или укол адреналина в сердце… но у меня нет ни того, ни другого… Непонятно, что его убило.
— Как непонятно? — удивился Илья. — То, что живет там.
И он ткнул в ту сторону, где в густой тени под «секвойями» воздух дрожал, как над раскаленным песком.
— Не кто, а как, — поправилась Лиза. — Повреждений-то никаких нет. Хотя они могут быть внутренними — что-нибудь с головным мозгом или сердцем, а без вскрытия это не обнаружить.
— А нужно ли? — Андрей сделал глоток из фляжки. — Смерть есть смерть. Артур Михайлович был нашим спутником, пусть и недолго. Надо его похоронить и двигаться дальше.
Могилу пришлось копать маленькой туристической лопаткой, а чтобы отметить её крестом, использовали пару досок из ближайшего забора. Постояли рядом с грудой свеженасыпанной земли, а затем пошли дальше между деревней и рощей, мимо трупов «горилл» к трассе.
Обедали в этот день на ходу.
Дождик, моросивший целый день, прекратился, и ненадолго выглянуло солнце. Но недолго «музыка играла», вскоре западный горизонт оккупировали тяжелые синие облака, и донеслось отдаленное громыхание.
— «Люблю грозу в начале мая», — процитировал Илья великого русского поэта, доказав тем самым, что не все уроки в школе прогулял. — Дела-то, типа, хреновы, где прятаться будем?
Как назло, никаких признаков жилья вокруг не было — трасса тянулась через лес. Пришлось укрываться под особенно раскидистой, мощной елкой и делать это быстро.
Спрятались вовремя — небо заволокло, полыхнула молния, и громыхнуло так, что земля вздрогнула.
Дождь упал шелестящей белесой стеной, стало холодно, и за деревьями отчаянно взревела какая-то тварь. Лиза прижалась к Андрею, и он обнял её одной рукой, в другой продолжая сжимать автомат — гроза не означала, что они находятся в безопасности.
Густая крона долго сопротивлялась ливню, но все же сдалась — по стволу потекли струйки, с иголок начало капать.
— Прохудилась крыша, — сказал Илья. — И та, что повыше, тоже.
— Ничего, скоро наладится, — заметил Андрей.
Дождь уносило на восток, а небо на западе усеяли безобидные белые облачка. Молнии продолжали разрывать чрево туч, но все реже и реже, а гром больше не оглушал.
Шлепанье и чмоканье постепенно стихло, и вновь объявилось солнце.
— Готово, — сказал Андрей. — Пошли, что ли?
После грозы остались многочисленные лужи, а мокрый асфальт заблестел, точно его натерли лаком. Вскоре наткнулись на яму вроде тех, что были в Вязниках, но не дымящуюся, а парящую и полную горячей воды.
— Искупаться, что ли? — задумчиво проговорил Илья. — Нет, не стоит, а то конкретно задницу поджарит…
Шоссе тянулось прямо, словно прочерченное по линейке, и периодически встречались машины: сошедшие с дороги и врезавшиеся в деревья, просто съехавшие на обочину, перевернувшиеся, но оставшиеся на полосе. Трейлеры и легковушки, дорогущие джипы и простые «копейки», не так давно бывшие средством первой необходимости, а теперь превратившиеся в хлам.