То ли Лина, то ли Света залилась румянцем, Илья осклабился.
Игорь разлил коньяк, но на этот раз набулькал поменьше, чем сначала, граммов по тридцать. Они выпили, но вторая «рюмка», как ни странно, пошла у Андрея хуже, чем предыдущая, и едва не застряла в горле.
Пока запивал алкоголь апельсиновым соком, бритоголовый и его подружка встали и утопали за прилавок. Хлопнула дверь, ведущая в подсобку, и на лице Лизы, на миг оторвавшейся от лекарств, возникла понимающая усмешка.
— Я, наверное, должен ревновать, — задумчиво сказал Игорь, — но не ревную… Пусть их развлекаются. Может быть, оба завтра погибнут… Главное, чтобы последствий не было. А то болеть сейчас нельзя, и беременность допустима только в том случае, если мы где-то остановимся надолго.
— У теплого моря? — спросил Андрей.
— Да, там. А сколько до него тащиться и что нам встретится — кто знает? Мы эти-то сто километров прошли не так легко.
Светловолосый вновь вытащил сигарету, но, вместо того чтобы закурить, принялся вертеть её в пальцах и рассказывать, что встретилось им в пути: монстры, ловушки, полностью разрушенный город Шуя, на руинах которого хозяйничают несколько громадных человекопауков.
— Одного мы завалили, но остальные его мигом сожрали, точно говорю, — голос Игоря звучал ровно, спокойно, будто он повествовал о вещах вполне обычных. — Интересно, чем питаться будут, когда люди в Шуе закончатся? А в Коврове все по-другому вышло…
И Андрей узнал, что в этом городе произошло примерно то же, что и в Гороховце. Выжившие собрались вместе, укрылись в одной из школ, да только оружия у них оказалось поменьше, а громадный монстр, обитающий в Клязьме, — настойчивее. Он взял уцелевших в осаду, так что те боялись даже на улицу выйти, и небольшие запасы продовольствия постепенно растаяли.
— Я вовремя явился, а то, — сказал Игорь без бахвальства, просто констатируя факт. — Мы с девками завалили того урода. Пяток пуль из «СВД» в голову, а затем решили все с помощью автоматов. Ещё тварей поменьше постреляли, ну а дальше, я думаю, местные сами справятся.
— Звали остаться? — спросил Андрей.
— Конечно. Но я не согласился. Лучше на юг, в тепло… — И синие глаза мечтательно блеснули.
Они выпили по третьей и некоторое время сидели молча. Игорь курил, Соловьев глядел, как уплывают к потолку кольца дыма, из подсобки доносилась сдобренная подхихикиваниями возня. Лиза и вторая близняшка продолжали о чем-то негромко разговаривать.
Если раньше происходившее не особенно нравилось Андрею, но в отдельных аспектах даже устраивало, то теперь он ощутил тревогу. Все эти видения с мечами и нимбами, быстро зарастающие раны, а также лишь в мелочах различающиеся ситуации — все походило на то, что они угодили в некий «сценарий», непонятно кем написанный и воплощаемый в реальность.
Или совпадения — всего лишь совпадения и на самом деле не значат ничего?
В это очень хотелось верить, хотелось, но получалось плохо, а если честно, совсем не получалось.
— Ладно, — сказал он наконец. — Надо перекусить и двигаться дальше, у нас-то дневки по плану нет.
Идея эта ни у кого возражения не вызвала, и все дружно полезли в рюкзаки. Слегка запыхавшийся Илья вместе со своей барышней вернулись к самому концу трапезы, так что бритоголовому пришлось обедать на ходу.
— Удачи вам, — сказал Игорь, когда бойцы из команды его коллеги были готовы к выходу.
— И вам того же. Может, ещё встретимся, — отозвался Андрей.
Илья подмигнул уединявшейся с ним близняшке, Лиза кивнула, и они выбрались из здания. Прошли по пустынным улочкам поселка, обогнули очередную трещину и вновь очутились на трассе Нижний Новгород — Москва.
Примерно через полчаса увидели железнодорожный переезд, и почти тут же с юга донесся протяжный свист, какой издает подходящая к станции электричка, а вслед за ним — негромкий рокот.
— Поезд? — изумился Илья. — Ну, в натуре… Может быть, тормознем его?
— Нам не по пути, — сказал Андрей. — Давай вон туда, спрячемся и посмотрим.
В качестве укрытия использовали заросли кустарника у обочины, и, едва засели за ними, как на горизонте, там, куда уходили рельсы, возник темный, неторопливо двигавшийся силуэт. Приблизился, и стало ясно, что по железнодорожным путям ползет «состав» из нескольких колышущихся чёрных пузырей, каждый размером с цистерну, причем ползет без всяких колес.
«Вагоны» мотало из стороны в сторону, они подпрыгивали и опускались почти к самому полотну, но держались словно привязанные. По их бокам ползали радужные пятна, иногда появлялись округлые вздутия, словно запертые внутри пленники тыкали в стенки кулаками.