— Нет, не думаю… — после паузы ответил обладатель «М-16». — Вы особой враждебности не проявили, хе-хе, поэтому мы не станем вас разоружать, да и не представляю, как это можно сделать… Поэтому сойдете за гостей, явившихся с дружественным визитом. Ха, только не вздумайте превращаться во что-нибудь ужасное!
— Если мне не налить, точно не превращусь, — пообещал Илья.
Третьего в патруле не оказалось, никто не прятался за киоском на остановке.
От перекрестка их повели на север, и Андрей испытал четкое ощущение дежавю — показалось, что все, происходящее сейчас, с ним однажды было, только не во Владимире, а в Гороховце, и рядом шагали не двое мужиков в военной форме, а болтливый Степаныч…
Оставалось надеяться, что местный лидер, называющий себя комендантом, окажется столь же вменяемым, как Антон.
— Ого, — только и сказал Илья, когда они вышли к большому парку.
Что тут было до катастрофы — мог сказать только местный, но сейчас за металлической оградой вздымалась настоящая стена зелени. Шипы, листья, ветви, стволы — все это переплеталось, не позволяя заглянуть даже на метр, и кроны необычайно высоких деревьев мерно колыхались.
— Да, впечатляет, — кивнул рыжебородый. — Что там внутри — до сих пор не знаем, но одно хорошо — чудовища с этой стороны не приходят.
Наткнулись на ещё один патруль, на этот раз из троих человек, и вновь Андрей поразился разнообразию их вооружения — два «АКСУ» и израильский пистолет-пулемёт «Узи», не особенно удобный для боя даже на средней дистанции. На чужаков трое посмотрели с удивлением, перекинулись парой слов с сероглазым и отправились дальше.
А затем увидели здание с надписью «Педагогический колледж» над крыльцом, часовых на крыше и у входа.
— Пришли, — объявил рыжебородый. — Надеюсь, комендант не убыл в очередную экспедицию.
— Что за экспедиция? — осторожно спросил Андрей.
— А за продуктами. Нас тут почти сорок человек, такую прорву накормить — это не два пальца об асфальт. Поэтому что ни день, отряды по магазинам и оптовым базам отправляются…
На крыльце дежурили двое — пузатый дядька лет шестидесяти, вооруженный охотничьим ружьем, и девица с некрасивым лицом, что могла похвастаться укороченным пистолетом-пулемётом «Хеклер-Кох».
— Стой! — сказал дядька. — Это кто такие?
— Гости из Нижнего Новгорода, — ответил сероглазый. — К коменданту ведем.
— Не положено просто так, — пузан насупился, маленькие глазки его забегали. — Сначала доложим. Марта, сбегай, а вы пока, ребятишки и девчушки, тут подождите, только от дождя укройтесь…
Вот и ещё одно, причем существенное, отличие от Гороховца — там все было по-семейному неформально, здесь же, в «свободной комендатуре», все основано на жесткой дисциплине.
Некрасивая барышня исчезла за дверью, а гости забрались под козырек.
Илья попытался вступить в беседу с рыжебородым, выяснить, как тут «насчет девчонок», но эта тема была встречена без особого дружелюбия, и порыв бритоголового затух.
— Можно идти, — доложила вернувшаяся девица с «Хеклер-Кохом». — Только оружие надо бы того, сдать.
— Вот уж нет, — сказал Андрей. — У нас, ядреная бомба, нет основания вам доверять, как и у вас нам. Мы чужаки друг другу, а то, что не стали стрелять сразу, ни о чем не говорит. Вы хотите, чтобы мы сдали вам автоматы и пистолеты и вошли внутрь безоружными? На такое согласится только идиот.
Барышня с «Хеклер-Кохом» удивленно приоткрыла рот, пузан насупился ещё сильнее. Ситуация, в которой они оказались, более всего напоминала шахматный пат, когда никто не может выиграть, но не может и проиграть.
— Разумно, хе-хе, — признал сероглазый. — Можем сделать так…
И он предложил, чтобы Андрей пошёл к коменданту один, без оружия, а девушки и Илья остались тут, причем двое патрульных избавляются от автоматов и фактически становятся заложниками.
— Идёт, — согласился Соловьев, после чего повернулся к Маше: — Держи и постарайся сберечь.
Уроженка Лемешков неловко приняла «калаш», повесила его на плечо, а «ПМ» и вовсе чуть не выронила. Андрей ободряюще улыбнулся ей, подмигнул Лизе и, оставив рюкзак у ног Ильи, вошел в здание бывшего педагогического колледжа.
Комендант занимал бывший директорский кабинет.
Войдя туда, Андрей заметил, что бесполезный компьютер со стола убрали, но зато на столешнице лежит, поблескивая металлом, самый настоящий «кольт» образца девятьсот одиннадцатого года — машинка для убийства, не устаревшая за век ни морально, ни технически.