— Закрыто, — растерянно сказала Маша, толкнув калитку.
— Так стучи. Или крикни, — посоветовал Илья. — Если там есть кто, они от страха под печку залезли.
— Дядя Юра! — крикнула девушка. — Тетя Инна! Это я! Вы тут?!
Никто не откликнулся, ни единого звука не прозвучало из-за забора.
— Придется ломать, — сказал Андрей. — Можно?
Засов на калитке сдался после двух ударов прикладом — отлетел с хрустом и треском. Открылся двор со стоящей в углу бордовой «копейкой», крыльцо, на котором сохли какие-то тряпки, и фасад дома.
— Дядя Юра! — без особой уже надежды повторила Маша. — Тетя Инна!
Ответа вновь не последовало, и девушка зашагала к крыльцу.
— Погоди, я вперёд, — придержал её Андрей. — Там, внутри, может быть кто угодно, «собака», «горилла» или «плевун». Илья, ты прикрывай, а вы, парни, подождите нас на улице.
Рыжебородый кивнул, сероглазый вытащил из кармана упаковку жвачки.
С дверью, ведущей в дом, пришлось повозиться, но в конце концов и она открылась. Дом встретил полной тишиной, запахом помещения, где люди не бывали много дней, пылью на полу и полках.
— Никого, в натуре, — подвел итог Илья, когда они заглянули всюду, включая кладовую и погреб.
— Но как… что же мне делать? — Губы Маши дрожали, глаза были на мокром месте.
Похоже, она до последнего, вопреки всему, надеялась, что её родственники живы, что здесь, в отличие от Лемешков, все как раньше.
— Возвращайся к землякам в комендатуру, — сказала Лиза. — Там ты будешь в безопасности.
— Но я… но я… — Тут Маша сделала усилие и успокоилась: — Хорошо, да, я пойду. Спасибо вам.
— Не за что, — откликнулся Илья. — Мы, типа, такие благородные перцы, все время кого-нибудь спасаем от плохих чуваков да ещё уродцев отстреливаем. Поцелуй меня на прощание, подруга, и все будет в ажуре.
Уроженка Лемешков поглядела на него с непонятным выражением, но, к удивлению Андрея, сделала шаг и очень осторожно чмокнула Илью в щёку. Ему тоже достался лёгкий, почти невесомый поцелуй, а с Лизой девушки обнялись крепко, точно старые подруги.
Вернулись на улицу, где скучали рыжебородый с сероглазым.
— Барышня идёт с вами, — сказал Соловьев. — А мы — своим путём, Семену — привет и удачи.
Маша всхлипнула, махнула рукой, бойцы свободной комендатуры города Владимира кивнули без особой приязни и зашагали обратно по улице Герцена, к мостику через овраг.
— Опять втроем, бляха-муха, — сказал Илья, поглаживая цевье автомата. — И это мне конкретно нравится.
Андрей хмыкнул:
— Не могу поверить, что мы к подобному привыкли. Но это так.
Прошли перекресток и очутились на границе того района, который Семен назвал кремлем и окрестностями: здесь точно так же, как и в парке, вздымалась стена джунглей, плотная, словно дерюга, и недружелюбная, как голодный волк, а над ней торчали колокольни древних церквей.
— Тухляк полный, — оценил Илья. — Я бы туда за все бабло мира не полез.
За спиной зашуршало, и, обернувшись, Андрей увидел движение на крыше ближайшего дома. Нечто маленькое, похожее на ребенка, и очень проворное скользнуло по листам шифера и исчезло из виду.
— Хм, надо же, что-то новенькое, — сказал он. — Ладно, хоть не нападает. У нас и без всяких тварей проблем хватает — топать и топать, пока обойдем это мичуринское безобразие.
Если верить карте, крюк и в самом деле предстоял немалый.
Дождя сегодня не было, но небо скрывали облака, а под ногами хлюпали лужи от ночного ливня. Стена зелени тянулась по левую руку все время, пока поднимались в гору, и никуда не исчезла даже после того, как миновали большую развязку и оказались на площади Горького.
Тут Андрей заметил «гориллу», наблюдавшую за ними с крыши высотного здания, и невольно замедлил шаг. Вспомнились рассказы о том, что кое-какие местные твари действуют «командой», помогают друг другу, а также взгляд, который тревожил вчера на подходах к центру города…
Неужто «колдун» проявил интерес к троим путешественникам?
— Ты чего? — удивилась Лиза, потом заметила, куда он смотрит, и тоже подняла голову. — Ой!
— Сидит, тварь, — занервничал Илья. — И не нападает. Может быть, пугнуть её?
Но стоило ему поднять ружье, как «горилла» спряталась — она хорошо знала, что такое огнестрельное оружие.
— У, падла! — разочарованно воскликнул бритоголовый.
У следующего перекрестка им попалась чёрная «собака», прятавшаяся за павильоном остановки, рядом с которой навечно замер троллейбус. Поняв, что она замечена, тварь поджала хвост и рванула прочь с такой скоростью, что брызги полетели из-под лап.