— И вам не хворать, — сказал тот, чувствуя себя довольно неловко. — Вы всех так встречаете — стрельбой?
— Токмо демоны доселе пытались войти в общину стремящихся к праведности, — заговорил патластый, и стало понятно, что тонкий голос принадлежит именно ему. — Вы первые, кто милостью Господа Гнева сумел достичь нас из мест отдаленных. Пойдёмте же, вознесем благодарственную молитву!
Он, в отличие от соратников, одетых вполне обычно, был наряжен в некое подобие рясы из темно-синей материи. Шили её, похоже, без особого старания, а также без умения, и поэтому священный символ, изображенный на груди, напоминал одновременно чашу, букет цветов и перевернутую ракету.
Кроме того, патластый не имел при себе оружия.
— Куда? На молитву? Да вы обу… — начал Илья, но Андрей поспешно ткнул его локтем в бок.
Приверженцы маленьких религий обычно крайне обидчивы, а раздражать вооруженных людей, к которым ты пришёл в гости, не особо разумно. Ну и, кроме того, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
— Конечно, мы идём, — сказал он.
Бровастый дядечка зашагал в сторону, а здоровяк с «АКСУ» потащился следом за гостями.
Пространство, защищенное заборами, баррикадами, а также несколькими зданиями, было не особенно большим и выглядело местами странно: на другой стороне дороги кучей стояли палатки, словно в жилых домах не хватало места, над одним строением поднимался крест из толстых брусьев с большим тазом наверху.
— Меня можете звать братом Августином, — сказал патластый и, заметив любопытный взгляд Андрея, добавил: — И излил Господь Чашу Гнева своего, и стала земля вновь безвидна и пуста!
Значит, все же чаша, и на кресте тоже она — сделанная из того, что нашли.
А дом под крестом — храм.
Людей вообще видно не было, то ли община стремящихся к праведности не могла похвастаться многочисленностью, то ли все, включая детей, находились при деле. Во второе, учитывая свирепый взгляд брата Августина и его привычку командовать всем и вся, верилось сильнее.
Андрей назвался, представил спутников, патластый в ответ кивнул.
Внутри «храма» их встретили тишина, танцующие в воздухе пылинки и столбы света, падающие из окон второго этажа.
— Разлюли моя малина, — пробормотал Илья.
Для того чтобы «обустроить» это святилище, выжившие обитатели Петушков снесли все перегородки и ликвидировали второй этаж. Дом стал простой коробкой из стен и потолка, а в самую середку этого пустого пространства установили, судя по всему, положенный на бок холодильник и задрапировали его темно-багровой блестящей и тяжелой тканью.
Изображало это все алтарь, а расположившиеся на нём кувшин и большой кухонный нож — священные символы.
— Завет Господа Гнева не открыт до конца! — повторил брат Августин, глядя на удивленные лица гостей. — Но мы в ничтожной ревности своей жаждем постигнуть его полностью!
— Не сомневаюсь, — очень тихо произнес Андрей, когда патластый зашагал к алтарю.
Он надеялся только на одно — что им не придется опускаться на колени и что «молитва» не продлится слишком долго.
— Истинное обновление пришло в наш мир! — возгласил брат Августин, встав за алтарем, и здоровяк с «АКСУ» сделал необычный жест, подняв руки и словно вылив что-то из ладоней перед самым лицом. — Возблагодарим же того, кто сохранил наши жизни, дабы мы могли возродить то…
На колени их вставать не заставили, но вот проторчать в храме пришлось едва ли не час: патластый юнец, сам себя, похоже, назначивший священнослужителем Господа Гнева, размахивал ножом, потрясал кувшином и декламировал, декламировал, декламировал без устали…
Роль верховного жреца, пророка новой религии ему нравилась.
— Я больше не могу, — шепнула Лиза после очередного пассажа, посвященного взаимодействию Господа Гнева с какими-то непонятными существами, коих брат Августин именовал медлителями.
Стоять с рюкзаком и в самом деле было утомительнее, чем идти с ним же, а снять груз им никто не предложил.
— Терпи, — подбодрил её Андрей.
Вскоре «молебен», к счастью, закончился и, если судить по энергичному и довольному брату Августину, прошел удачно.
— Вы же не откажетесь разделить с нами трапезу? — спросил он, подходя к гостям.
— Пожалуй, нет, — ответил Андрей, глянув на спутников: задерживаться в общине стремящихся к праведности не было особого желания, он увидел все, что хотел, и сделал выводы, но им и в самом деле не помешает пауза, немножко отдыха перед тем, как двинуться дальше.