— На кой ляд вам туда? — спросил Илья.
— Оттуда мои предки, — сказал Слава. — Хочется повидать места, откуда пошёл наш род…
Судя по манере поведения и проскакивающим в речи «умным» словечкам, на жизнь он зарабатывал не физическим трудом, но при этом выглядел крепким и подтянутым, а с оружием обращался уверенно. Расспрашивать о прошлом Андрей, впрочем, не собирался — все, что происходило с людьми до катастрофы, особого значения в этом новом мире не имело, и какой смысл ворошить воспоминания, которые могут оказаться болезненными?
— Ну и как оно, пройти от Рязани до Малой Дубны? — осведомился он.
— Непросто, — на этот раз улыбка у Славы вышла кривой. — Всякого повидали, со многим сталкивались… Взрыв инфосферы радикально изменил Землю-матушку, и она стала куда более опасной, чем ранее.
— Э… Какой взрыв? — спросила Лиза.
— Инфосферы. Той незримой оболочки, что окутывает нашу планету и содержит всю информацию, порождаемую живыми организмами. Информацию в широком смысле. Биологическая информация, например, есть даже у одиночной клетки, что же говорить о состоящем из миллионов таких клеток существе? За последний век мы, люди, влили в инфосферу невероятное количество данных, и она наконец не выдержала, лопнула…
Произошла некая перезагрузка, в результате которой большая часть информации оказалась утраченной — отсюда исчезнувшие люди, а коды некоторых уцелевших переписаны радикальным образом, откуда появились чудовища и обладатели необычных способностей. Пострадали также коды неживых объектов, что стало причиной разнообразных перемен в окружающей среде — новые виды растений, озера не-воды, огнедышащие провалы…
Эта версия катастрофы выглядела достаточно экзотично, чтобы занять место рядом с бреднями Артура Михайловича насчет бомб и высказываниями Ильи об инопланетянах. Проблема состояла лишь в том, что Андрей не до конца её понимал, а если судить по лицам спутников, то и не он один.
— Но это теория, — сказал Слава. — А критерий истины, как известно, практика, то бишь опыт. А тот нас учит, что ныне мы видим тотальный откат к феодализму, и с этим ничего не поделаешь.
— К феодализму? — уточнил Андрей.
Что это такое, он смутно помнил из школьного курса истории — Средние века, рыцари в замках, угнетенные крестьяне, жирные попы в рясах, всеобщая темнота и антисанитария…
— К нему са́мому. Вот смотри, проходили мы Коломну. Так там выживших оказалось немало, а правит всеми бывший глава УВД, объявивший себя князем. Понятно, что он и его «дружинники», — тут Слава ухмыльнулся, — чудовищ отгоняют, но за это требуют, чтобы на них работали, стены строили, еду готовили… Вскоре мы получим укрепленные поселки посреди опустошенной земли, а со следующей весны, когда запасы продуктов закончатся, выжившие начнут обрабатывать землю. Пахать, сеять и все прочее делать, что надо.
— Да, это вероятно, — кивнул Андрей.
— А вы чего интересного видели? Откуда идете? — спросил Слава.
Поскольку Илья по-прежнему находился в легкой прострации и таращился на Татьяну, отдуваться пришлось Соловьеву.
— Из Нижнего, — произнес он.
Кое-как, запинаясь и постоянно поправляя себя, описал основные вехи их «боевого пути». Упоминание о «драконе» заставило Славу понимающе кивнуть, а рассказ о «колдуне» — покрутить головой.
— А ещё за нами следят, — сказал Андрей напоследок. — Вы за собой слежки не замечали?
Его очень интересовало — за ним ли одним таскается соглядатай из «желтоглазых», посланный неведомым Господином? Или это проклятие всех, кто обрел похожие способности и судьбу «героя» в исполинском и сложном сценарии?
— Э, хм… — тут Слава впервые с момента их встречи выказал признаки смущения. — Честно говоря, я полагал, что это мне мерещилось… Несколько дней назад за нами шёл некто, но я не сумел его не то что поймать, а даже рассмотреть… После Егорьевска он исчез, и я думал…
— Следил-следил, — подала голос Татьяна, и тот оказался красивым и звучным. — И это была единственная проблема, с которой он не смог справиться, если не считать видений.
Слава глянул на спутницу с неудовольствием, на лбу его обнаружились неожиданно глубокие морщины. Андрей, хотевший поначалу задать парочку вопросов насчет этих видений, понял, что лучше этого не делать — смуглый не ответит, а то ещё и разозлится.
И кому от этого будет лучше?
— Ладно, обед окончен, беседа принесла некоторую пользу и несомненное удовольствие, так что мы идём дальше. — Слава поднялся, наклонился за стоявшим на земле рюкзаком.