Очередь прошла высоковато, ни одна из пуль в цель не попала, но бритоголовый тут же исправился: следующей зацепил крупную тварь с подпалинами на животе и обрубленным хвостом.
— Поддерживаю, — сказал Слава, и голоса ещё двух «калашей» присоединились к первому.
Лиза прикрывала тыл медленно двигавшейся группы, следила за тем, чтобы никто не напал сзади, а Андрей, зажав автомат под мышкой, выжидал момента, чтобы пустить в ход гранатомет.
Но «собаки» будто знали, что у их врагов есть подобное оружие, и большими группами не собирались. Они перемещались вместе с людьми, предпринимая пробные атаки то с одной, то с другой стороны, и их постепенно становилось все больше и больше.
— Чего ты не стреляешь? — спросил Илья, оглянувшись.
— Куда? — огрызнулся Андрей. — На одиночную тварь гранату тратить жалко!
Миновали один дом, второй, третий, перевернувшийся «жигуленок» на обочине, и тут «собаки» ринулись одновременно со всех сторон. Взорвавшаяся граната свалила двоих, а перезарядить «ГП-25» Соловьев не успел, пришлось стрелять, прикрывая менявшую магазин Лизу.
От грохота пяти автоматов и звона летящих на асфальт гильз едва не оглох.
Очередная тварь упала, когда до людей оставалось метров пять, следующая пробежала прямо по её трупу и прыгнула на Андрея. Он увидел выпученные глаза, распахнутый рот, из которого капала слюна, острые зубы. Тяжелое тело ударило в грудь, сбило с ног, липкая и вонючая жидкость брызнула в лицо, склеивая веки, лишая возможности видеть.
Потянулся к оставшемуся на поясе пистолету, но понял, что тяжести на груди и животе больше нет.
— Вставай! — рявкнул где-то рядом Илья. — Гранаты, где гранаты?!
Андрей вытер физиономию, обнаружил, что уронившая его «собака» валяется рядом, у неё нет половины черепа, а со всех сторон подступают новые твари, злобные, оскаленные, готовые к атаке.
Они положили около двух десятков, но живых осталось предостаточно.
— Надо отходить! — воскликнул Андрей, поднимаясь. — У нас нет шансов прорваться!
В столкновении пострадал не он один — на предплечье Славы виднелась кровоточащая рана, так что автомат уроженец Рязани держал одной рукой, но сдаваться не собирался.
— Ты что, обосрался?! — завопил он. — Мы перебьем их всех!
— И останемся без патронов? Чтобы стать жертвой следующего же большого чудовища? — Андрей нарочито заговорил тихо, принуждая собеседника напрягать слух и тем самым отвлекая его внимание от собственной ярости.
Но наверняка попытка убедить в чем-то Славу увенчалась бы неудачей, не вмешайся Татьяна.
— Хватит хорохориться! Не строй из себя непобедимого мачо! — заявила она решительно. — Ты ранен и ничего не соображаешь! Давай, возвращаемся в дом, и побыстрее!
Уроженец Рязани заскрипел зубами, но возражать перестал.
Брошенная граната разорвала в клочья двух самых смелых «собак», а нацеленная стрельба заставила тех из них, что преграждали дорогу обратно, шарахнуться в стороны, так что путь был открыт.
— Вперёд! — скомандовал Андрей, вновь оказавшийся в авангарде.
Бежать было не особенно удобно — из-за рюкзака на спине, из-за того, что все время приходилось оглядываться, следить за соратниками, чтобы те не сотворили какой-нибудь глупости. Стая, по счастью, первый бросок людей прозевала, а затем атаковала довольно вяло, словно для галочки, или, скорее всего, понимая, что добыча никуда не денется, берегла силы.
Так что бойцы вернулись в дом, из которого вышли десять минут назад.
— Давай сюда руку! — велела Лиза, а, увидев сердитый и недоуменный взгляд Славы, добавила: — Я врач!
Уроженец Рязани скривился, но конечность послушно протянул.
— Ну вот, надо обработать и укол сделать на всякий случай, — сказала Лиза.
Она увела Славу в ближайшую квартиру, а Андрей с Ильей, оставив Татьяну охранять дверь, побежали вверх по лестнице. Нужно было глянуть, что творится вокруг дома и что замышляют «собаки».
Зрелище оказалось не особенно радостным — твари кишели повсюду, похоже, готовили очередной штурм.
— Что за попадалово? — пробормотал Илья. — Хоть бы танк какой завалящий, мы бы этим шавкам показали, где хрен растет, натянули бы их по самые гланды и яйца в уши засовали…
— Пока натягивают в основном нас, — заметил Андрей. — Сиди тут, поглядывай, я спущусь, посмотрю, что там со Славой.
В квартире, выбранной Лизой под медпункт, происходило нечто очень неприятное — Слава лежал на диване, его подергивало, лицо было белым, глаза закрытыми, а с губ срывались бессвязные фразы: