Степан уцелел благодаря тому, что жил на отшибе, далеко от тех мест, где люди стали чудовищами, благодаря «натуральному хозяйству», позволяющему обеспечивать себя продуктами, и некоторой доле удачи.
Но надолго ли её хватит, этой удачи?
Но говорить Андрей ничего не стал — понятно, что хозяин дома не согласится бросить все и уйти с ними, что за этот клочок земли он будет цепляться сильнее, чем за жизнь.
— Ты крут, батя, честно тебе говорю, — уважительно кивнул Илья. — Устроился тут прочно, на всю задницу уселся.
— Это ясно, — Степан ухмыльнулся, чуточку самодовольно. — А вы сами откуда будете? Куда путь держите?
— Из Нижнего Новгорода. В Москву, — ответил Андрей и выразительно глянул на бритоголового.
Ну а тот, как обычно, когда дело касалось болтовни, не подвел — в красках расписал весь их путь до самого Электрогорска. Рассказал, правда, вкратце и поэтому немало упустил, да и слишком много впечатлений получили путешественники, отправившиеся в дорогу почти двадцать дней назад.
Степан слушал внимательно, улыбаясь в бороду, светлые глаза его лукаво блестели.
— Ха, это вы молодцы — столько протопать, — сказал он, стоило Илье замолчать. — А все эти чудеса и чудовища… они лишь подтверждают мою догадку. Мы с вами более не находимся в том мире, в котором родились. То, что вокруг нас, — вовсе не привычная для нас планета.
— То есть как? — Лиза растерянно заморгала.
Андрей хмыкнул — похоже, им попался ещё один одержимый безумной идеей оригинал вроде Артура Михайловича.
— А вот так, — ухмыльнулся Степан. — Известно, что Вселенная каждую крохотную частицу времени разделяется на две копии, отличающиеся лишь тем, случилось или нет некое событие на уровне микромира. Те, в свою очередь, тоже разделяются, и возникает бесчисленное множество миров, поначалу очень похожих. Но чем дальше, тем меньше у них общего, и в конечном итоге одновременно существуют миллиарды реальностей, условия в которых кардинально отличаются. Иные вообще лишены жизни, в других она такова, что мы не можем её даже представить!
Хозяин дома в заброшенной деревне говорил вдохновенно, но его речь, как ни странно, вовсе не походила на лекцию в духе Артура Михайловича. Скорее это была проповедь вроде тех, что читал своим последователям брат Августин, лишенная, правда, какой-либо идеологической составляющей.
Степан излагал то, во что верил сам, причем верил, кажется, искренне:
— Но есть миры, похожие на тот, который привычен для нас, и они находятся как бы рядом, хотя речь тут идёт вовсе не об обычном расстоянии. И вот нас с вами, судя по всему, неким катаклизмом зашвырнуло в реальность, где почти все так же, как у нас, но нет людей!
— То есть дома, дороги, ваш дом, даже моя квартира — все то же самое? — недоверчиво поинтересовался Андрей.
— Конечно, — величаво кивнул Степан. — Куда делись местные жители, мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем. Что это не наш мир — очевидно любому, кто хотя бы раз в жизни смотрел на небо!
Похоже, он имел в виду изменившуюся Луну и объявившийся непонятно откуда «Сатурн».
— Это все подлые инопланетяне устроили, — пробурчал Илья, не желавший отказываться от собственной версии.
— А почему бы не предположить, что наш мир изменился, а большинство его жителей сгинуло? — спросил Андрей, думая, что для простого сельского жителя их хозяин выражается слишком умно.
Похоже, что катастрофа устроила его мозгам апгрейд.
Ну и заодно немного их перекосила.
— Такое предположить мы можем, но согласись, что перемещение небольшого числа уроженцев нашей реальности, тех, кого мы считаем выжившими, в другую — куда менее энергоемко, чем удаление из нашего мира всех якобы сгинувших миллиардов.
— Это верно, — встряла Лиза. — Но откуда вы знаете, сколько людей пропало?
— Я ходил в Электрогорск, — сказал Степан, — видел, что там творится, а потом много размышлял.
«И в результате доразмышлялся до собственной версии, — подумал Андрей. — Сколько их уже я слышал? Начиная с выдумок Ильи про зеленых человечков и высказываний отца Симеона о Судном дне. Да только толку от всех этих версий никакого, ни одна из них не поможет тебе в тот момент, когда ты ищешь, чего бы пожрать, или стоишь лицом к лицу с «гориллой»».
— Это интересно, — сказал он и покачал головой: — Но недоказуемо. Вы видели лишь окрестности своего дома, мы — немногим больше. Но кто знает, что творится в Южной Америке, Индии или на Аляске?