Был он голым, безоружным и двигался странно, приволакивая ноги.
— Эй, братан! — окликнул его Илья. — Мародерствуешь помаленьку?
Человек остановился и повернулся к ним.
— Твою мать… — сказал бритоголовый, а Лиза судорожно вздохнула и прижала руки к груди.
Существо, представшее их глазам, лишь напоминало представителя хомо сапиенс: светло-серая чешуя на пузе, хоботок на месте рта и огромные фасетчатые глаза.
А ещё у него не было молочных желез и признаков пола.
— Сссшшшш… — произнесло существо, после чего развернулось и зашагало дальше.
— Кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит, — сказал Андрей. — А ну, давай за ним.
Человекоподобный топал неспешно, так что за ним угналась бы и хромая улитка. На то, что следом шагают люди, он внимания не обращал, целеустремленно волок унитаз.
— Это они, да? — спросила Лиза. — Такие, как он, сложили эту кучу? Разгромили дома?
— Похоже на то. Те местные, что выжили, стали кем-то вроде муравьев…
Поворот, ещё поворот, и грандиозное сооружение предстало во всей красе — холм из строительного мусора, где вперемешку лежали куски шифера, деревянные балки, кирпичи, бетонные блоки и оконные рамы, а по всему этому неспешно ползали человекоподобные существа.
— Ну и гнилота, — сказал Илья и высунул язык. — Даже смотреть противно, а они в этом живут?
Судя по угадывавшимся в нижней части кучи прямоугольным очертаниям, когда-то здесь стоял дом, и его «муравьи» использовали, начав возводить своё жилище. Странно только, что их не устроили обычные людские здания, где вполне можно было поселиться.
Появление чужаков не осталось незамеченным — с вершины кучи долетел мелодичный свист, и из тёмных отверстий у основания начали выбираться сутулые длиннорукие твари, куда менее похожие на людей, чем тот житель Балашихи, что встретился им первым.
У этих чешуя была по всему телу, на пальцах имелись острые когти, а голову венчал гребень.
— Это солдаты, — проговорил Андрей. — Пойдём, не стоит убивать их за то, что они хотят защитить свой дом.
Илья разочарованно засопел, но ничего не сказал.
Они двинулись прочь, в сторону шоссе, и солдаты, числом около десятка, засеменили следом. Отстали только метров через сто, развернулись и побрели обратно, задевая когтями об асфальт.
— Невесело как-то, — сказала Лиза. — Я понадеялась, что здесь все хорошо, а тут…
Как ни странно, то, что люди становились кровожадными чудовищами, не вызывало протеста, хотя «кузнечики» или «сросшиеся» выглядели куда более мерзко, чем «муравьи». Но мысль о том, что выжившие обитатели целого города, и не самого маленького, стали вести себя подобно насекомым, порождала отторжение, такой порядок дел казался неестественным.
— Да, мерзко все это, — сказал Андрей. — А ведь должна быть ещё матка, чтобы производить новых.
— Бррр! — Лизу аж передёрнуло.
Мост через речушку, по которому проходило шоссе, был разрушен, и какое-то время потратили, чтобы найти переправу. Увидели окруженное домами синее озеро, миновали несколько огромных трещин, пару «терриконов», но при этом не встретили ни одного монстра.
То ли в Балашихе их не было, то ли «муравьи» извели опасных хищников.
— А этих никакой катаклизм не берет, — сказал Илья, когда справа открылся «Макдоналдс». — Типа, там сейчас гамбургеры с мясом «горилл» жарят и молочный коктейль «Семя одувана» намешивают…
И он заржал, довольный собственной шуткой.
Пока шлепали по Балашихе, дождь прекратился и выглянуло солнце. Мокрый асфальт заблестел, засверкали оставшиеся на листьях капли воды, те окна, в которых ещё сохранились стекла.
— Хорошо, — Лиза зажмурилась, точно кошка, которой чешут спину. — Наконец-то согреемся.
— А я и не мёрз, — признался Андрей и заработал негодующий взгляд.
Чтобы пообедать, остановились в том месте, где шоссе сворачивало к югу, а на обочине той полосы, что ведет в сторону Москвы, замерли два трейлера. Илья сбегал посмотреть, что у них за груз, а вернувшись, разочарованно сообщил:
— Игрушки там и прочее барахло.
Город вроде бы закончился, потянулись садовые массивы, заправки, автомастерские, придорожные кафешки и магазинчики — та «оболочка», что нарастает вокруг любого мегаполиса.
Прошли мимо автоцентра «Форд» с подъездом в виде огромного шара из стекла, и тут дорогу преградила даже не трещина, а глубокий ров: и вправо, и влево он уходил за дома, дно, к которому опускались почти отвесные стенки, усеивали белые камни, похожие на зубы великана.