Подвал был такой же, как и в родной «хрущевке» Андрея — с низким потолком, разделенный на отсеки, с торчащими отовсюду ржавыми трубами разной толщины, с капающей с потолка водой, сырым, тяжелым воздухом, разве что немного более просторный и без узеньких окошек-бойниц.
Страшно представить, что кто-то прожил тут все время после катастрофы.
Два отсека остались за спиной, а в третьем их встретил дрожащий желтый свет укрепленных на ящике свечей. На гостей обратились взгляды, полные самых разных чувств — страха, надежды, радости и разочарования, даже равнодушия и тупого отчаяния.
Тут было полтора десятка женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти, но все они казались старыми — из-за освещения, из-за того, что двадцать дней просидели в подземелье, не имея возможности следить за собой, нормально поесть и все время испытывая страх.
По углам жались дети, прятались за спины взрослых, на гостей смотрели испуганно.
— Здравствуйте, — сказал Андрей.
У одной из женщин заметил торчавшие из грязных волос рожки, у другой вместо глаза блестело нечто серебристое, прямоугольное. Пацан лет пяти мог «похвастаться» чёрной шерстью на лице, у одной из молодых барышень были длинные и острые, «эльфийские» уши.
В бывшей столице России катаклизм тоже имел свои особенности — восточнее Владимира таких вот «мутантов», сохранивших форму тела и человеческий разум, вообще не видели.
Илья смотрел с удивлением, Лиза хмурилась, Рик выглядел спокойным, точно в зрелище для него не имелось ничего странного.
— Здравствуйте, — отозвалась женщина постарше, с седыми волосами и морщинистым лицом. — Вы кто?
— Путешественники, — сообщил Андрей. — Из Нижнего Новгорода.
— И что… там? — с осторожностью спросила другая, очень худая, в наброшенной на плечи шали.
— Примерно то же, что и здесь, — вступил Илья, знавший, что рассказывать придется ему, как самому болтливому. — Чувырлы всякие бродят хищные, ботва колосится, так что без автомата на улицу не выйдешь.
— Погоди, — вмешалась Лиза. — Вы ведь голодные?
Ответом было несколько робких кивков и жалобных возгласов «да».
— Тогда мы вас накормим! — заявила девушка решительно. — Так, потрошите рюкзаки!
Когда она начинала разговаривать таким тоном, оставалось лишь подчиняться.
Мы с собой тащили запас консервов и минералки, которых троим хватило бы на несколько дней, но для подвальных сидельцев это все было на один зуб. Ели жадно, но очень аккуратно, пользовались вилками, добытыми из квартир наверху и даже как-то вымытыми.
Маргарита, утоляя голод, успевала рассказывать.
Андрей слушал и думал, что этой кучке переживших катастрофу людей очень повезло — без оружия, в плохом убежище изловчились продержаться столько времени, да ещё и никого не потеряли!
В остальном история выглядела не особенно оригинально — проснулись в опустевшем городе, как-то так вышло, что почти сразу наткнулись друг на друга; первого монстра, «собаку», увидели издалека, и догадались спрятаться, затем поняли, что тварь не одна, а прожекторный завод, расположенный по соседству, и вовсе стал рассадником всяческих чудовищ, ходячих, ползающих и летающих.
Забрав из квартир все, что могло пригодиться, закрылись в подвале, а наверху оставили наблюдательный пост — надеялись, что рано или поздно все объяснится и появятся спасатели…
Дежурившая сегодня Маргарита заметила на шоссе вооруженных людей и, не помня себя от радости, бросилась к ним.
— Понятно, — сказал Андрей, когда она замолчала. — Странно только, что у вас ни одного мужика не выжило…
Он осекся, сам понял, что сморозил ерунду, — а что в последние три недели было не странным?
Обитательницы подвала смотрели на гостей с надеждой и ожиданием: как же, мужчина, он на то и мужчина, чтобы принимать решения и преодолевать трудности, и это так даже в начале двадцать первого века, когда женщины почти во всем добились равноправия…
Но Андрей также поймал и несколько откровенно жадных взглядов — многие барышни в самом соку, их понять можно, да и от стресса желание порой только усиливается.
— Хм, надо же, — проговорил он, стараясь не обращать внимания на эти разглядывания. — В Москве должны быть места более безопасные, чем ваш подвал. Пойдете с нами.
По дороге из Нижнего несколько раз натыкались на созданные выжившими своеобразные колонии, находившиеся на положении осажденных крепостей. Нечто подобное наверняка имелось и в столице — районы, где правили бал не «собаки» и «гориллы», а нормальные, не свихнувшиеся люди.