— Прямо сейчас? — глаза Маргариты удивленно расширились.
— А чего тянуть? — Андрей пожал плечами. — В ближайшем продуктовом едой запасёмся и потихоньку на запад.
Тащить с собой эту ораву ему не хотелось, с толпой женщин и детей придется куда тяжелее, чем втроем или даже вчетвером, но оставить их тут — значит, обречь на голодную смерть или гибель в зубах чудовищ.
А поступить так — самому стать монстром, пусть только изнутри.
— Собирайтесь, бабы! — Илья залихватски подмигнул, наверняка целясь в какую-то из девиц попривлекательнее. — Прошвырнемся, чисто конкретно затусуемся в столице!
Подвал наполнился шорохом, шелестом и удивленными возгласами.
По неловким движениям, жестам и лицам было видно, что подземные сидельцы побаиваются выходить наверх, что за эти дни привыкли к темному, смрадному и тесному, но безопасному убежищу.
— Как ты планируешь их вести? — спросила Лиза вполголоса. — Их же целая толпа.
— Не знаю, — признался Андрей. — Как пастух овец, наверное. Кого-то точно потеряем, зато остальных спасем.
Но отправиться в путь немедленно не вышло — когда открыли дверь подвала, выяснилось, что на улице хлещет дождь, а затянутое тучами небо намекает, что он затянется надолго.
— Вот гадство, что за погода? — недовольно воскликнул Илья. — Обождем?
— Да, — Андрей кивнул. — Думаю, что до завтра.
Время перевалило за шесть, и пусть даже в конце мая темнеет поздно, на ночь глядя выходить нет смысла. Не успеешь далеко уйти, как придется искать убежище на ночь, и не факт, что найдешь, особенно для столь большой компании, а тёмное время в этом новом мире ещё опаснее светлого…
Женщины облегченно загалдели и двинулись обратно по лестнице.
— Погоди, — Соловьев придержал Маргариту за локоть. — Что у вас за пост?
Выяснилось, что наблюдательные пункты устроили в двух квартирах первого этажа, расположенных прямо над убежищем, и что сигналы вниз и вверх передавали, стуча по трубам.
Окна одной выходили во двор, чтобы следить за дверью подъезда, второй — на шоссе.
— Там сейчас Настя и Света, — сказала Маргарита напоследок.
— Лучше мы их сменим, — предложил Андрей. — Вы отсыпайтесь, отдыхайте. Завтра силы понадобятся.
На самом деле ему не хотелось возвращаться в сырой, душный подвал, да ещё и чувствовать себя под множеством жадных взглядов.
— Ты как хочешь, а Рика я отправлю вниз! — твердо заявила Лиза. — Там безопаснее!
Никто возражать не стал, девушка повела найденыша в подвал, а Илья и Андрей вместе с Маргаритой отправились менять караульных. Обе дамочки, сидевшие на наблюдательных пунктах, встретили новость с искренней радостью, а на гостей уставились с удивлением и интересом.
Наверняка за эти дни не раз думали, что мужчин в Москве не осталось.
Квартира, чьи окна выходили на шоссе, была двухкомнатной, а судя по обстановке, жило здесь семейство алкашей: заляпанная пригоревшим жиром плита, выставка пустых бутылок в прихожей, старая мебель, обои с побледневшим от времени рисунком, желтый от табачного дыма потолок.
— Ты уж тут сам, шеф, — сказал Илья. — Я в другой пристроюсь, там как-то поуютнее…
Андрей равнодушно пожал плечами — ему было все равно, и уселся на стул.
По окнам хлестал дождь, из них был виден отрезок дороги, выстроившиеся вдоль обочины автомобили, а на другой стороне — деревья парка, и торчащая из них вершина большой пирамиды.
Оглядев пейзаж и убедившись, что ничего опасного в окрестностях нет, он вытащил из рюкзака последнюю банку консервов и принялся за еду. На лестнице, за дверью квартиры, послышались шаги, легкие, осторожные, но никто не вошел, и вновь стало тихо.
Андрей успел утолить голод, когда шаги зазвучали вновь.
— Вот ты где? — спросила вошедшая в комнату Лиза, необычайно мрачная, даже сердитая.
— А где мне быть? Что-то случилось?
— Нет, все в порядке, — девушка не стала садиться, остановилась рядом, уперев руки в бока, и тряхнула рыжими волосами. — Там меня вопросами замучили, что и как, да откуда… Но я пока не стала отвечать, Рика устроила, проследила, чтобы место отвели… Почему ты к нему так плохо относишься?
Вопрос застал Андрея врасплох.
— Плохо? — уточнил он. — Да я бы не сказал. Настороженно — да. Уж больно он странный.
— Странный? Ещё бы, после того, что этому ребенку довелось пережить! — Лиза говорила запальчиво, голубые глаза сверкали. — У него шок, он даже говорить не может! Ему нужны ласка и забота, а не подозрения и отчуждение!