Нагрузились все — не чрезмерно, но так, чтобы хотя бы до вечера не беспокоиться ни о еде, ни о воде. Андрей ещё раз осмотрел «гарем», усмехнулся про себя, вспомнив товарища Сухова, и они зашагали дальше, на этот раз почти прямо на запад, держась левой обочины.
На перевернувшиеся и разбитые машины женщины смотрели без удивления, но зато когда слева открылся «террикон», дружно заохали.
— Ох, господи, что же это такое? Откуда взялось? — спросила Маргарита.
— Если бы мы знали, — сказала Лиза.
— Вопросы потом, на привале! — с нажимом напомнил Андрей.
Шли они, конечно, не так быстро, как втроем, и в первую очередь из-за детей, а если честно, то и вовсе тащились.
Впереди и справа от дороги показался большой ангар торгового центра, увешанный рекламными плакатами, а ближе к самому шоссе — входы на станцию метро, увенчанные красной буквой «М».
— А может, это, поезда-то ходят? — осторожно поинтересовалась Ангелина Тимофеевна. — Может быть, вниз спуститься, чего зря ноги-то бить?
Андрей вздохнул, подумал, что воспитать эту штатскую публику будет нелегко, даже просто отучить от пустой болтовни.
— Электричества нет, как они будут ходить? — сказал он. — И вы знаете, куда ехать?
Этот вопрос заставил пожилую женщину растерянно заморгать и приоткрыть рот — похоже, до сих пор она была уверена, что «спасители» ведут их в хорошо известное им безопасное место.
На обочинах появились многочисленные остановки, автобусные, трамвайные, и в этот момент слева, в скверике, сплошь уставленном машинами, что-то завозилось, донесся заливистый лай.
— Собачка, — сказал кто-то из детей.
Четыре «собаки», чёрных, кудлатых, молча вылетели из скопления автомобилей, понеслись в сторону людей.
— Вниз! — рявкнул Андрей.
Вспомнившие инструктаж женщины попадали на асфальт, прикрыли головы руками. Но таких оказалось меньше половины, остальные с заполошными криками ринулись бежать. Кто-то застыл на месте, завопили, заплакали дети, Рик присел на четвереньки и зарычал, словно хищный зверь.
— Твою мать! Куда?! — гаркнул Илья, но его уже никто не услышал.
Одна из собак полетела кувырком, срезанная очередью Андрея, ещё одна, получив несколько пуль от Лизы, захромала. Но третья, самая крупная, с легкостью настигла пытавшуюся бежать Ангелину Тимофеевну, прыгнула ей на спину, и крик пожилой женщины оборвался.
— Не лезь под пули! — Андрей грубо отшвырнул замершую столбом Маргариту, нажал на спусковой крючок.
Вцепившаяся в затылок Ангелине Тимофеевне тварь взвыла, попыталась развернуться. Лапы её подогнулись, и кровь хищника, некогда бывшего человеком, смешалась с человеческой, такой же красной.
Четвертая «собака» догнала высокую женщину с рожками, что несла на руках девчонку лет пяти, вцепилась ей в ногу.
— Сука! — закричал бросившийся на выручку Илья.
Стрелять издалека он не мог, из «калаша» с гарантией положил бы всех троих, а подбежать ближе не успевал.
— Поздно, — сказал Андрей и стиснул автомат до боли в ладонях.
Вскрик, взвизг, и «собака», вырвав ребенка из рук уже не сопротивлявшейся матери, поволокла его прочь. Илья все же начал стрелять, но оказалось поздно, и тварь, набравшая приличную скорость, исчезла за ближайшим домом.
— О господи… как же так? Что же это? — причитала сидевшая на асфальте Маргарита, и глаза её были выпучены.
Ещё несколько женщин выли без слов, дети продолжали всхлипывать.
— А вы чего ждали?! Загородной прогулки?! — в голосе Лизы звучали досада и гнев. — Сказали вам — вниз! А вы что?! Эх, бабы и есть… — Она досадливо махнула рукой и отвернулась.
Илья пальнул ещё разок в ту сторону, куда удрала «собака», присел на корточки. Когда повернулся, по мрачному лицу стало ясно, что женщина с рожками мертва, как и Ангелина Тимофеевна.
Та лежала, не двигаясь, неестественно вывернув голову вбок, так что было видно белое лицо, остановившиеся глаза.
— Эй, назад! — крикнул Андрей, обращаясь к беглянкам, но те и сами останавливались, торопливо шагали обратно. — Можете вставать, детей поднимайте так, чтобы они на убитых не смотрели.
Рыдания усилились, но на этот раз женщины выполнили приказ беспрекословно. Черноволосую, что вчера приходила с «дружеским визитом», пришлось вытаскивать из-под ближайшей машины, и вскоре уцелевшие собрались вместе.
Женщины продолжали всхлипывать, двое детей ревели в голос, и их никак не удавалось успокоить.
— Я не… — Андрей осекся, понимая, что не знает, как говорить с оравой напуганных до смерти людей, и что его слова, скорее всего, не будут сейчас услышаны. — Надеюсь, вы все поняли?