— Вольно, — сказал Андрей. — Полчаса на отдых.
Доковыляв до лавочек, женщины принялись разминать ноги, многие стащили обувь и начали разглядывать мозоли. Черноволосая девица, вчера показавшая себя не с лучшей стороны, улеглась на траву, не обращая внимания на то, что та ещё не просохла после дождя.
По рукам пошли бутылки с минералкой.
— Не пейте много, — предупредил Илья. — Нахлебаетесь, все сразу выйдет, да и вспотеете, как коровы!
Бритоголовый не выглядел усталым, довольно скалил зубы, то и дело поглядывал на высокую барышню в джинсах, похоже, ту самую «горячую телочку», которую нахваливал сегодня с утра.
Лиза на Андрея вовсе не смотрела, сидела рядом с совершенно спокойным Риком и рылась в рюкзаке, перебирала лекарства. Он же чувствовал себя измотанным, и не столько телесно, сколько морально — не привык командовать, отвечать не только за себя и за близких, а за ораву плохо знакомых ему людей.
Распоряжаться вовсе не нравилось, хотелось вернуть те времена, когда они были только втроем.
— Ну, чо, думаешь, ещё нападут? — спросил Илья, наблюдая, как Андрей заряжает в «ГП-25» новую гранату.
— Могут.
Взгляда «колдуна» он не ощущал, и это радовало, но, что плохо, не мог вспомнить, когда тот пропал: то ли в момент, когда они свернули с шоссе Энтузиастов, то ли вообще минут десять назад.
Лысый любитель длинных плащей вряд ли оставит их в покое так легко.
— А кто это был? — спросила немного пришедшая в себя Маргарита. — Ради бога! Тот, на мосту? О чем вы с ним разговаривали? Это по его приказу на нас кидались все эти чудовища? И откуда они взялись? Это ядерная бомба? Её сбросили и появились мутанты? Или вирус, как в кино? О господи, не молчите, скажите хоть что-нибудь!
— Как я могу говорить, если все время говорите вы? — Андрей пожал плечами. — Слишком много вопросов.
— Э, слушайте меня! — вмешался Илья. — Я вам все растолкую, как оно есть, по понятиям. Эти морды хищные — бывшие люди, кому повезло меньше и кто уродом стал злобным…
Его слушали, не отрываясь, открыв рты и забывая дышать, но при этом не верили.
Андрей видел в глазах женщин из «гарема» сомнение и понимал их — слишком невероятным это казалось, и никакие бомбы, вирусы и даже фокусы инопланетян не могли объяснить того, что произошло с Землей.
Ну, или хотя бы с Россией.
О погибших москвички больше не вспоминали, не плакали, скорее всего за утро выплеснули запас эмоций и теперь немного отупели, на какое-то время потеряли душевную чувствительность.
— Ну, чо, просекли фишку? — спросил Илья, закончив импровизированный ликбез.
— Вы вышли из подвала совсем в другой мир, не в тот, что существовал двадцать дней назад, — добавила Лиза. — И вам предстоит либо приспособиться к нему, либо погибнуть, третьего не дано.
— Но кто же это был-то всё-таки… пробормотала не желавшая сдаваться Маргарита.
— Он может управлять чудовищами, — сказал Андрей. — Одного такого мы убили во Владимире… А теперь пошли!
Таких ненавидящих взглядов наверняка удостаивались гитлеровские палачи в концентрационных лагерях.
Женщины начали с кряхтеньем и стонами подниматься, мальчишка с чёрной шерстью на лице захныкал: «Я не хочу! Давай пойдём домой!» Лиза мгновенно оказалась рядом, принялась уговаривать, Илья подал одной из дамочек постарше руку, и этот жест вышел у него очень изящным.
Особенно для бывшего нижегородского гопника.
Андрей вновь оказался в авангарде, первым выбрался на проспект Буденного, на удивление пустынный, лишенный автомобилей. Прошли большой дом, первый этаж которого занимали многочисленные фирмочки и магазинчики, и прямо от него по левой обочине потянулись «джунгли».
Барышни из «гарема» при виде стены ярко-зеленых зарослей принялись вздыхать и ахать.
— Что же это такое?.. — потрясенно сказала одна. — Там же раньше школа находилась, четыреста тридцать третья, я в ней училась…
Сейчас к школе было можно проехать только на танке — толстые деревья стояли тесно, ветви переплетались, блестели глянцевые листья в ладонь размером, а шипы торчали во все стороны. От строений, до катастрофы располагавшихся в этом районе, похоже, не осталось ничего.
В кронах, находившихся на высоте пятого этажа, что-то захрустело, зашевелилось, и Андрей вскинул автомат.
— Ой! — пискнула одна из женщин.
Затряслись листья, два дерева качнулись, и с верхушки одного из них сорвалось громадное «семя одуванчика». Повисело мгновение на месте, выпятив пушинки длиной с руку, а затем резко пошло вниз.