— Нельзя, — просто сказал Андрей, а Илья добавил:
— Пробовали один раз, я тогда чуть реально не обкакался.
Этот аргумент оказался решающим — женщины ворчать перестали, как отрезало, и поплелись туда, куда их вели. Пришлось немного вернуться и двинуться на запад по 8-й улице Соколиной Горы, на которой были разрушены все до единого дома.
Одни превратились в груды развалин, другие осели, точно ушли в землю, третьи покосились, и на руинах там и сям торчали одиночные чёрные кусты, похожие на уродливые могильные кресты.
— Может быть, хватит? Передохнем? — спросила Лиза, когда они оставили позади целый квартал и открылся расположенный за чугунным забором то ли парк, то ли сквер и в центре его — желтое здание с колоннами, похожее на дворянскую усадьбу.
Издалека оно казалось целым.
Отсюда было видно, что уходящая на север улица свободна от «джунглей», что их стена обрывается метрах в тридцати, а дальше стоят обыкновенные дома, пяти— и девятиэтажные.
— Может, и вправду передохнем? — жалобно проговорила Маргарита. — Дети устали, мы уже почти четыре часа идём, да ещё и бегать приходилось. Ради бога, проявите жалость!
«Гориллы» и «плевуны» жалости не проявят», — очень хотелось сказать Андрею, но он сдержался: понятное дело, такой марш-бросок не для женщин и детей, да ещё и недоедавших последние дни, сидевших в душном и сыром подвале.
— Привал и обед, — объявил он. — Надеюсь, нас уже не догонят.
Расположились в тени деревьев, прямо на обочине, у забора — идти дальше у женщин сил не было. Илья снял с пояса нож, принялся деловито вскрывать банки с консервами, раздавать барышням из «гарема».
Андрей получил свою порцию последним, сел чуть в стороне, чтобы видеть окрестности. Тушенка оказалась вроде той, что делали в девяностых оборотистые китайцы — вода, жир, желе и немного жесткого, волокнистого мяса, которое не жуется, а застревает между зубами.
Поковырявшись в неаппетитном месиве, банку отложил — есть не хотелось.
С севера прикатился отрывистый, стрекочущий звук, и Андрей поспешно вскочил.
— Стреляют? — встрепенулась Лиза.
— Да, — сказал он и, оглянувшись, с досадой убедился, что ничего, похожего на укрытие, рядом нет: груды развалин, куда опасно соваться, и редко стоящие деревья, за которыми не спрячешься. — Залягте пока, а я схожу посмотрю, что там.
— Я с тобой! — Илья выпятил грудь, всем видом показывая, какой он грозный и насколько рвется в бой.
— Нет, останешься здесь. Вдруг ловушка?
Стрельба продолжалась — били короткими очередями и одиночными, причем в несколько стволов. Где точно — понять было нельзя, эхо металось среди уцелевших и обрушенных домов, звуки накатывали с разных сторон.
Андрей пошёл на север, пригнувшись, стараясь держаться поближе к забору — какая-никакая, а защита от пуль. Когда попалось сохранившееся здание, выяснил, что находится на улице Бориса Жигуленкова, подумал, что это наверняка какой-нибудь деятель времен революции.
Парк закончился, начали встречаться парящие ямины в асфальте, похожие на крохотные лавовые озера. Справа, между домов, Андрей заметил движение и поспешно залег, выставил перед собой автомат.
Чтобы разобраться в обстановке, хватило нескольких минут.
Палили из руин светло-желтого кирпичного дома, от которого остался только первый этаж, и целью стрельбы были «лягушки», что пытались подобраться к зданию с востока. Несколько их сородичей валялись на земле, но уцелевшие твари упорно перли вперёд, переговаривались стрекочущими голосами.
Андрей тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок — люди бывают разными, вспомнить хотя бы «сталкеров» из Ногинска, но пока местные не показали себя с плохой стороны, будем считать их союзниками…
Не на сторону же «лягушек» становиться?
Одна из тварей получила несколько пуль в бок, остановилась и зашаталась, другая попыталась залечь, но попала под очередь из дома. Две развернулись и прыжками двинулись в ту сторону, где лежал Андрей, он подпустил их поближе и снял одиночными выстрелами.
Каждой попал в раздутое горло.
Мгновением позже рухнула последняя из «лягушек», убитая засевшими в желтом доме людьми.
— Эй, ты кто?! — донесся оттуда крик.
— Человек! — отозвался Андрей, но не встал: вдруг там прячутся сумасшедшие вроде того, которого видели в Вязниках.
— Приятно слышать! — крикнули в ответ, и через оконный проем пролез широкоплечий парень в майке и джинсах, бурых от кирпичной пыли, с «АКСУ» в руках и рюкзаком за спиной. — Поговорим?