— Вымойтесь? — спросила Лиза недоверчиво.
— Мы тут кое-чего приспособили, — лидер коммуны хмыкнул. — Так что горячая вода у нас есть.
— Вот это тема! Айда, я первый! — воскликнул Илья, но глянул на нахмурившуюся девушку и поспешно отступил. — Э, ладно, подруга, не кипешись, только после тебя, от сердца отрываю.
Им отвели бывшую спальню на втором этаже, где кроватки были аккуратно сдвинуты к стене, а рядом с распахнутым окном стоял стол.
— Это чтобы стрелять удобнее, — объяснил провожавший гостей Егор. — Устраивайтесь пока, а я пойду, узнаю насчет помыться, да и еды надо будет добыть, твою дивизию.
— Думаю, тут заночуем, — сказал Андрей, когда москвич ушёл. — Что-то я устал.
Лиза кивнула, а Илья издал одобрительное ворчание — его прогулка с «гаремом» тоже утомила.
Из окна виднелась улица за забором, ряд гаражей с коричневыми воротами, и над ними — покосившееся здание вроде гостиницы. Его стены покрывало нечто похожее на изморозь, а на крыше росли огромные липкие грибы, которые встречали на одном из мостов через Клязьму.
Круглые разноцветные шляпки поблескивали под солнцем.
Едва успели избавиться от вещей и разложить спальные мешки, как вернулся Егор с сообщением, что «душ готов». Чтобы попасть в него, пришлось спуститься в подвал, где в тесном помещении была установлена самая настоящая «буржуйка», над ней — огромный металлический бак, а в стену от него уходили трубы.
Свет сюда попадал через крохотные оконца, и было его маловато.
— Это мы тут слегка усовершенствовали, — сообщил москвич с гордостью. — Виктор Саныч у нас инженер, раньше на железной дороге работал, он во всяких штуках серьезно разбирается…
Воду грели с помощью огня, в «буржуйке» сжигали дрова, и была такая система не особенно эффективной, а сам душ — неудобным и тесным, но по нынешним временам выглядел настоящей роскошью.
Подобной штуки не имелось ни в Петушках, ни во Владимире, ни в Гороховце, где тоже располагались людские поселения.
Вымывшихся гостей отвели в столовую на первом этаже, где накормили, пусть без изысков, зато сытно. А едва вернулись к себе, как раздался стук в дверь и в комнату заглянул Виктор Саныч.
— Чем вы тут заняты, добры молодцы и красна девица? — спросил он, поглаживая усы.
— Спать собирались, — ответил Андрей. — А что?
Возникло ощущение дежавю — примерно то же самое происходило везде, где они успели побывать, лидеры общин пытались использовать гостей, чтобы устранить какую-то опасность, с какой сами не могли справиться, и Соловьеву порой начинало казаться, что он играет определенную, жестко прописанную роль в спектакле, декорацией к которому является вся Земля.
Да ещё сегодняшние слова «колдуна» о благородном герое…
Наверняка сейчас их начнут расспрашивать о том, где были и что видели, а затем предложат некое задание.
— Да поговорить хотел, — бывший железнодорожник хитро улыбнулся. — Но если вы со своим женским батальоном умотались, то я могу и позже заглянуть… Вы ж в окно не выпрыгнете?
— Поговорить — это мы всегда готовы! — вставил оживившийся Илья.
Виктор Саныч прикрыл дверь и уселся на одну из детских кроватей, скрипнувшую под его весом.
— Тогда поведайте, что в мире деется, — попросил он.
— Говно вопрос! — воскликнул бритоголовый и принялся, оживленно жестикулируя, рассказывать.
Повествование о собственных подвигах доставляло Илье немалое удовольствие, но порой он начинал откровенно завираться. В такие моменты его приходилось осаживать. Виктор Саныч слушал внимательно, хмурил густые брови и время от времени проникновенно хмыкал.
— Да, чудеса, как в сказке, — сказал он. — И зачем вы из дому двинулись?
— Хотели… хотим найти место, где все как раньше, — признался Андрей. — И заодно понять, что произошло и кто виноват. Если получится, как следует намылить ему шею.
— Богатая программа, — лидер коммуны вновь огладил усы. — Значит, вы у нас не останетесь?
— Нет, — Андрей покачал головой.
Он по-прежнему ощущал тот появившийся после катастрофы душевный зуд, что погнал его в дорогу. Испытывал потребность шагать дальше и дальше в ту сторону, где заходит солнце, и понимал, что долго на одном месте не выдержит — сорвется и уйдет вопреки всему.
— Ну, может, в Европе что и отыщете, если доберетесь, — в голосе Виктора Саныча было сомнение. — Да только от нас вам выбраться будет сложновато… с юга вы сами пришли, а значит, там нехорошо, на севере, за Измайловским шоссе, что-то тоже неладно, Егорка наверняка вам рассказал, бесов сын, на западе — чаща эта гнусная, смотреть на неё противно… Если только обратно на восток идти, Москву огибать, да какой это крюк!