Несколько раз ударил пленника по щекам, и веки того медленно, с трепетом поднялись. Несколько мгновений взгляд оставался мутным, затем в нём проявились разом боль, злость и удивление.
— Кто?.. — прохрипел белобрысый, пытаясь сесть. — Как?..
— Не горячись, — Андрей надавил ему на грудь. — Тебя как зовут?
— Де… Денис… — ответил пленник, вращая глазами и вертя головой. — Вы кто?
— Те, кто взял тебя в плен. Догадываешься зачем?
— Не трогай знак Наставника! — завопил Денис, брызгая слюной и вновь пытаясь встать. — Ты, воистину ходящий в мерзости, как смеешь ты осквернять изображение того, чье предназначение — спасти мир?
Андрей поспешно выпустил деревянную безделушку, и та закачалась на веревке.
— Так лучше? — спросил он.
Пленник ничего не ответил — он все ещё пребывал в шоке, и не столько от раны, сколько по причине того, что попал в засаду и угодил в плен непонятно к кому.
— Дай ему по харе, сразу очухается, — посоветовал Илья, но тут же сделал вид, что вовсе не подглядывает за допросом, а изо всех сил таращится на улицу, высматривает врага.
— Будешь сам говорить или придется тебя стимулировать? — спросил Андрей.
— Сам… а что вы хотите знать? — Денис сглотнул, кадык едва не порвал кожу на горле.
— Кому ты подчиняешься, сколько вас…
— Бойцы Наставника неисчислимы! — глаза пленника вспыхнули фанатичным огнём. — Он ведет нас в бой, вдохновляя Истинным Словом, чтобы мир, претерпевший Раскол, наконец очистился!
И он произнес настоящую проповедь, горячую и искреннюю, но совершенно невнятную. Удалось лишь понять, что некий человек, назвавший себя Наставником, собрал уцелевших в окрестностях метро «Семеновская», каким-то образом убедил в том, что он новый мессия, и под флагом священной войны отправил зачищать окрестные кварталы.
— Мы истребляем нечисть всюду, где видим! — почти кричал Денис. — Какой бы облик она ни принимала! Мы молимся и очищаемся, чтобы укрепиться духом и самим не поддаться нечисти!
— Так это вы распяли ту «гориллу»? — осведомился Андрей.
— «Гориллу»? — не понял пленник. — А, мохнатую большую нечисть? Да, воистину! Ибо каждое мучение нечистого существа прибавляет силы воинам Света и ослабляет уцелевших пока ещё слуг Зла!
И он завопил, что скоро они захватят всю Москву и на руинах прежнего мира возникнет новый, предназначенный для праведников, расцветут духовные сады и потекут сладкие источники…
— У меня уши болят, — признался Илья после пяти минут такого «допроса».
— Но вы, если вы люди, а не нечисть в человеческом обличье, то должны присоединиться к нам! — заявил Денис без тени сомнения в голосе. — Услышать Истинное Слово, встать под знамена Наставника!
— Нет уж, спасибо, — пробормотал Андрей, понимая, что задавать вопросы бесполезно, пытать угодившего к ним в руки человека бессмысленно — этот фанатик все равно будет повторять пластинку, что крутится у него в голове, и вряд ли скажет что-то полезное.
— А дай я? — предложил Илья. — Эй, браток, а если мы захотим к вам поступить, то какие ксивы нужны будут?
— Что? — пленник ошалело заморгал. — Лишь искренняя вера и чистота душевная!
Андрей махнул рукой:
— Оставь. Его бы взять с собой, но уж больно тяжёлый, до коммуны не дотащим.
Спина до сих пор болела, особенно точка между лопатками.
Илья открыл рот, собираясь что-то ответить, но внезапно посерьезнел и бросил с тревогой:
— Идут! Четверо!
Андрей поспешно сунул в рот Денису заранее приготовленный кляп и, не обращая внимания на возмущенное мычание, сорвал с его шеи деревянную «птичку» — вдруг кто в коммуне знает что о таком символе.
А сам подошёл к окну.
Четверо мужчин обходили школу, оставляя её слева от себя, и оружие держали наготове — наверняка услышали выстрелы, поспешили на помощь, а увидев труп с пулевыми ранениями и пятна крови, сообразили, что дело вовсе не в нападении «нечисти».
— Пристрелим его, чтобы он нас не выдал? — прошептал Илья, кивая в сторону пленника.
Стоит воякам Наставника догадаться, где прячется враг, — им не уйти, и вдвоем отбиться от четверых будет сложно, несмотря на лучшее вооружение, а долго в «осаде» не просидишь, еды и воды захватили маловато.
— Погоди, может быть, ещё мимо пройдут, — сказал Андрей.
Кровь из раны хлестала не так, чтобы сделать дорожку, и следа они вроде не оставили. Но сообразили как-то эти четверо, в какую сторону идти… или это лишь один из отправленных по разным направлениям отрядов?
Если так, то людей под знаменами Наставника должно быть немало.