Они бежали по обочине, делая зигзаги, чтобы преследователи не смогли как следует прицелиться. Время от времени Андрей останавливался, опускался на одно колено и бил короткими очередями, не давая воякам Наставника подобраться совсем уж близко.
Впереди показалось то место, где переходили через шоссе несколько часов назад, и тут что-то рвануло бок, под одеждой потекло горячее. Андрей не сразу понял, что ранен, а глянув на то место, куда попала пуля, обнаружил дырку в рубахе, сбегающую по ткани струйку крови.
— Тебя тоже? — спросил Илья.
— Фигня, царапина… Ты готов к ускорению?
— А до сих пор что было? — в расширившихся глазах бритоголового появилось недоумение.
— Так, разминка. Давай!
Они пробежали якорь на постаменте и рванули через шоссе наискосок, тяжело топая по асфальту. Рана мгновенно вскипела болью, перед глазами закружилось, Андрей стиснул зубы, вопли преследователей слышал приглушенно, словно в уши напихали ваты.
Пуля взвизгнула совсем рядом, срикошетив от асфальта, но он даже не дрогнул. Почти автоматически сменил направление, схватил за рукав Илью, потащил за собой — ещё несколько шагов по прямой, и даже самый неловкий стрелок догадается взять упреждение…
Дома на другой стороне шоссе, казалось, не приближались совсем.
Когда оттуда, из распахнутых железных ворот в заборе, ударили выстрелы, Андрей решил, что им кранты. Лишь потом сообразил, что стреляют не по ним, очереди уходят немного в сторону.
— Добрались, едрить меня через коромысло! — воскликнул Илья.
Из ворот высунулся Егор, помахал рукой, лицо его стало озабоченным — должно быть, понял, что разведчики ранены.
— Давай сюда! — закричал он.
Последнюю дюжину шагов Андрей сделал на одном упрямстве — силы кончились разом. Оказавшись за темно-синей створкой, даже не присел, а упал на асфальт и на несколько секунд выключился.
Но этого, похоже, никто не заметил — парни из коммуны продолжали стрелять, Илья что-то оживленно рассказывал Егору.
— Ты как? — бросил тот, глянув на Андрея.
— Нормально. Они там… лезут ещё?
Чтобы встать, пришлось напрячь все мышцы, начиная от тех, что используются, когда двигаешь ушами, но он справился с этой задачей и даже не выронил неимоверно потяжелевший «калаш».
— Залегли, — сообщил Егор. — Парочку мы зацепили, так что, думаю, дальше не полезут. Серьезно вы разворошили это осиное гнездо, засуетились, как ошпаренные, твою дивизию.
— И даже допросили одного, — похвастался Илья.
Андрей слушал их разговор и чувствовал, что уплывает куда-то, его словно несёт в сторону — это было странно, ведь рана не выглядела особенно глубокой или опасной, а в намазанные ядом пули он не верил.
Чтобы прийти в себя, пришлось снять с пояса флягу и не только попить, а ещё и плеснуть в лицо. Стрельба к этому моменту прекратилась, и один из соратников Егора доложил, что «враг отступил».
— Поздравляю с победой! — заявил розовощекий москвич с таким апломбом, словно только что выиграл битву масштаба Ватерлоо. — Ну, что, двинули на базу… Ты как, дойдешь?
Андрей, к которому относился вопрос, кивнул.
Глава 3
К моменту, когда впереди показалось здание бывшего детского сада, он почти совсем пришёл в себя. Осталась лёгкая слабость да боль в боку — словно его жевала тупыми зубами ленивая тварь. Илье, наоборот, стало отчего-то хуже, так что он шёл с помощью подчиненных Егора.
Хлопнула дверь, на крыльцо выскочила Лиза — на лице тревога, глаза сердитые.
— Ради бога, что вы с собой сотворили? — воскликнула она. — С ума сошли?
— Это не мы, — попытался отшутиться Андрей. — Это нас.
Но девушка игривого тона не приняла и ворчливо начала отдавать приказания — отобрать у раненых оружие и срочно вести наверх, в их комнату. Тут раны подверглись тщательному осмотру, и через пятнадцать минут обе были обработаны и перевязаны.
Повязка немного мешала, но Андрей не протестовал — в медицинских делах Лиза понимала отлично.
— Полезли неведомо куда непонятно зачем, — продолжала бурчать девушка. — Ещё дешево отделались оба… А если бы одному из вас голову прострелили, что тогда? Бинтом не обойтись…
Дверь со скрипом открылась, в комнату заглянул Виктор Саныч, и она осеклась.
— Вернулись, я гляжу? — сказал лидер коммуны. — Ну, вы, бесовы дети, нашумели… Хоть не зря?