Подошёл ближе, стало ясно, что он высок и черноволос, наряжен в армейский камуфляж, а оружия не имеет вовсе.
— Вот и я, — сказал Наставник громко, добравшись до обочины шоссе.
Андрей двинулся ему навстречу.
Был предводитель фанатиков смугл и горбонос, тёмные глаза его смотрели жестко, а губы кривила то ли усмешка, то ли судорога. И ещё он несомненно принадлежал к тому же немногочисленному «племени», что и сам Соловьев, и погибший в Подмосковье Слава, и оставшийся в Нижнем Василий…
К тем, кто после катастрофы получил то ли странный дар, то ли проклятие.
Этот человек был для Андрея в чем-то ближе, чем Илья и Лиза, с которыми прошли не одну сотню километров, ближе, чем любой из погибших три недели назад родственников, в нём чувствовалось нечто очень знакомое, будто смотрелся в искаженное зеркало.
И ещё Наставник вызывал то гадливое ощущение, что возникает при виде бешеной собаки.
— Вот ты какой… — сказал он, продолжая ухмыляться. — Неудивительно, что у вас все так ловко вышло: одного убили, другого захватили, нюхача обманули, от погони ушли… Я знал, что ты придешь.
— Чего ты хочешь? — спросил Андрей.
— Я мог бы долго вещать про божественное откровение, что посетило меня… но это для дураков. — Наставник говорил с напором, голос его звучал резко, а глаза блестели. — Поэтому я скажу прямо: я желаю, чтобы ты присоединился ко мне. Вдвоем мы сможем навести порядок в этом подобии города… Или тебя устраивает то, как здесь идут дела сейчас?
Он имел привычку неожиданно менять тему беседы, и это сбивало с толку.
— Ты наверняка осуждаешь меня, — продолжил Наставник, не дав Андрею вставить и слова. — За то, что мы приносим жертвы, за то, что стреляем по всем, кто не с нами… Но поверь, это необходимо! Я дал людям цель и организацию, зажег в их сердцах огонь веры!
— Кровавой веры.
— Да, ну и что? — Наставник всплеснул руками. — Людям нужно во что-то верить, особенно в такие времена… Иначе их душу охватит хаос, и они не смогут выжить в этом новом мире! Присоединись ко мне, и мы уничтожим всю нечисть, — голос его задрожал от ненависти, — истребим всю погань, что лишь называется людьми, и станем править Москвой!
Андрей улыбнулся, пряча за улыбкой изумление — то ли катастрофа так повлияла на этого человека, то ли, наоборот, не смогла уничтожить бушующего в нём бешеного властолюбия, но Наставник отличался от остальных «героев», и цель, к которой он стремился, лежала не за горизонтом, а здесь, на окровавленных руинах бывшей столицы.
Увидев эту улыбку, предводитель фанатиков даже отступил на шаг, усмешка исчезла с его лица.
— Интересно, тебя не тянет странствовать? — спросил Андрей.
— Что? — неожиданно утеряв инициативу, Наставник растерялся. — Ты о чем? Но я понял твой ответ… Не хочешь быть мне другом — будешь врагом! Я вызываю тебя скрестить со мной оружие!
— В смысле?
— В Москве не может быть двух таких, как ты и я! — пафоса в голосе Наставника хватило бы на отряд американских проповедников. — Сегодня в восемь мы вдвоем войдем в Зал Испытаний, и обратно выйдет только один!
Илья тут непременно вспомнил бы фильм «Горец», где звучала похожая фраза, Андрей же просто спросил:
— А если я откажусь?
— Тогда мы всеми силами обрушимся на ту нечисть, что дала тебе убежище, — предводитель фанатиков заулыбался вновь, на этот раз — с нескрываемой злобой. — Нас больше, мои бойцы умелы и опытны, преданы мне, поэтому у вас нет шансов… А так у тебя хотя бы будет возможность убить меня.
Андрей помедлил немного, прежде чем ответить:
— Хорошо, я согласен. А что это за Зал Испытаний?
Мелькнула мысль, что они вернулись в древние времена, когда предводители на глазах у войска в личной схватке решали, на чьей стороне сегодня удача и кому благоволят боги, сходились либо пешими с мечами в руках, либо верхом ломали копья о щиты.
Из длинного ответа Наставника стало понятно — драться им предстоит в здании торгового центра «Семеновский», ныне столь же пустом и мертвом, как и большая часть Москвы, и что внутри состоялось два поединка, и оба раза «нечестивые свободолюбцы» нашли там гибель.
— Подумай, ещё не поздно присоединиться ко мне! — сказал предводитель фанатиков напоследок. — Когда я служил в спецназе ГРУ, я таких, как ты, ел по дюжине на завтрак, так что ты не победишь.
— Хм, надо же, я подумаю. — Андрей развернулся и зашагал обратно.