Он знал — в спину ему не выстрелят.
Обернулся, только вступив в переулок — на том месте, где недавно стоял Наставник, никого не было. Из приоткрытых ворот выступил Виктор Саныч с «АКСУ» в руках, спросил настороженно:
— Ну, что, договорились? Ворон ворону глаз не выклюет?
— Выклюет, — ответил Андрей. — Через час мы сойдемся с ним в поединке один на один.
Лидер коммуны вытаращил глаза и на некоторое время потерял дар речи.
— Да ты с ума сошел! — воскликнул он, придя в себя. — Давай отойдем с открытого места…
И они отступили во двор за воротами.
Андрей понимал, что его будут отговаривать от поединка, но не подозревал, какой мощи атаку ему придется выдержать — Илья ругался и крутил пальцем у виска, Лиза чуть ли не кричала, голос у неё дрожал от сдерживаемых слез, Виктор Саныч бубнил, что уж на этот раз враг точно проявит свою подлую натуру и устроит в «Семеновском» пару-тройку засад.
Соловьев выждал, пока у всех закончится дыхание, а затем просто сказал:
— Я дал слово и не могу отступить, а он не может нарушить своё.
— Да с чего ты взял?! — воскликнула Лиза и с женской непоследовательностью добавила: — Ты же ещё и ранен!
Второй «вал» оказался куда слабее — Илья замолчал, да и Виктор Саныч начал повторяться.
— Нет смысла тратить время на слова, — проговорил Андрей, нетерпеливым взмахом руки остановив лидера коммуны. — Надо захватить наши вещи. После того как я завалю того гада, мы сразу пойдём дальше.
— А его подельники, чо, так легко тебя выпустят? — усомнился Илья.
— Без лидера они мало чего стоят. Растеряются, а мы этим воспользуемся.
Судя по физиономии, бритоголовый убежден не был, но спорить дальше не стал.
Затем дело в руки взял Виктор Саныч, и его подчиненные забегали, как муравьи во время лесного пожара. Егор отправился к детскому саду за вещами нижегородцев, а четверо бойцов, разбитых на пары, — на разведку в сторону Семеновской площади.
— Проследим, чтобы они каку какую не сочинили! — заявил лидер коммуны, воинственно поглаживая усы. — А когда ты пойдешь с ним драться, прикроем на всякий случай!
Андрею осталось только поблагодарить.
Притащили рюкзаки, куда более тяжелые, чем вчера, и, заглянув в свой, Илья обнаружил там банки консервов.
— Это зачем? — спросил он.
— У нас магазинов под боком хватает, а что у вас впереди — неясно, — объяснил Виктор Саныч. — Вдруг там, на западе, сплошные развалины, а из мяса только чудовища, которых и жрать-то противно?
Лиза ещё раз осмотрела рану Андрея, признала, что та выглядит лучше, но заставила его проглотить пару таблеток. Он сам проверил автомат, разобрал «ПМ», подумал, не захватить ли с собой наган, который Илья тащил с самого Нижнего, но потом от этой мысли отказался.
Вернулись двое разведчиков, доложили, что вокруг Семеновской площади чисто, даже патрулей нет, и что остальные двое заняли позицию неподалеку от торгового центра.
— Пора выдвигаться, — сказал Виктор Саныч, глянув на часы.
Перебравшись через Измайловское шоссе, зашагали на запад, по тем местам, где сегодня утром вели бой с вояками Наставника. Мелькнула в проеме между домами школа с «секвойями», на миг открылась вывеска страховой компании, и они оказались на углу площади, больше похожей на сквер — деревья, дорожки между ними, отдельные здания.
— Дальше я пойду один, — Андрей повернулся к спутникам, снял с плеч рюкзак. — Если я проиграю, вы знаете, что делать…
На этот раз Лиза молча кивнула.
— Без базара, — проговорил очень серьезный Илья. — Я тогда землю жрать буду, но того кекса на куски покрошу. Давай иди и покажи, где у нас раком зимуют и кто самый крутой пацан в Москве.
Андрей улыбнулся и пошёл туда, где над дорогой нависала бежево-красная громада торгового центра.
Наставник ждал его на ступеньках, под красным плакатом с надписью «Место покупки изменить нельзя». Неподалеку из асфальта торчали два железных штыря, и на каждый было насажено по человеческому телу — одно с «калашом» в руках, другое — с помповым ружьем.
Похоже, тут гнили противники властолюбивого безумца.
— Ты пришёл! — возгласил Наставник. — Хотя иного я и не ждал! Ну, как, не передумал?
На этот раз он был с оружием — на плече висел «АКСУ», и кобура на поясе не пустовала, а с другой стороны от неё из ножен торчала шероховатая рукоять боевого ножа.
— Не болтай зря, — сказал Андрей. — Начнем?
В чёрных глазах блеснуло удивление, но самоуверенности в голосе Наставника не убавилось: