Наставник явился со стороны эскалаторов, двигаясь неспешно и мурлыча себе под нос.
— Прячься-прячься, — сказал он, остановившись неподалеку, как будто знал, где именно укрывается Андрей, — я все равно тебя найду и прикончу… Не сомневайся, мой друг.
Солнце уже зашло, на улице темнело, и в помещениях «Семеновского» тоже сгущался сумрак. Там, где раньше ярко горели лампы и толпились люди, теперь властвовали тени и запах пыли.
Наставник покрутился рядом, и Андрей уверился, что у того действительно есть некое чутьё, помогающее ощущать сородичей, но скорее всего не осознаваемое до конца, и предводитель фанатиков не может пользоваться им так же уверенно, как слухом или зрением.
Дождавшись, пока враг отойдет чуть в сторону, он выполз на пятачок между церковной лавкой и компьютерным магазинчиком. Вытащил из кармана разгрузки коробку спичек и швырнул её через проход, под вывеску, извещавшую, что здесь продаются подарки.
Шаги Наставника затихли.
Андрей лежал, тесно прижимаясь к полу, держа «калаш» наготове — весь расчет был на то, что враг захочет проверить, откуда донесся звук, и двинется в направлении, откуда тот пришёл.
Шаги зазвучали вновь, начали приближаться.
Наставник появился в проходе и обнаружил Андрея на мгновение позже, чем тот увидел его. Даже в полумраке было видно, как лицо предводителя фанатиков исказилось, как он повел автомат в сторону и вниз, изо всех сил стараясь успеть, опередить ненавистного врага…
Андрей нажал на спусковой крючок.
«Калаш» затрясся в руках, словно попытался вырваться, грохочущий звук раскатился по коридорам. Наставника, получившего с дюжину пуль в горло и грудь, отшвырнуло назад, и он упал так тяжело, словно весил не меньше центнера, брякнулся выпавший «АКСУ».
Андрей вскочил, ощущая, как бешено колотится сердце, медленно пошёл к поверженному врагу.
— Тыы… — просипел тот, дергая конечностями.
Невозможно остаться живым и в сознании после такого количества пулевых ранений, но Наставник пытался двигаться и говорить, хотя получалось у него отвратительно!
— Ты… — поднялась голова, стало видно забрызганное кровью лицо, шрам на щеке, горящие, выпученные глаза и застывшее в них недоумение, огромное, как океан. — Как?
— А вот так, — ответил Андрей, вынимая пистолет. — Прощай.
«ПМ» сухо хлопнул, в центре лба Наставника появилась красная дырочка, и голова того со стуком упала на пол. Сильное тело охватила короткая судорога, и вокруг трупа, да, уже трупа, начало расползаться пятно крови.
Когда Андрей вышел на крыльцо «Семеновского», на плечах у него было два автомата, в карманах разгрузки прибавилось гранат, а помимо старого «ПМ» при себе имелась ещё и «Беретта М-70». Где её добыл Наставник, осталось только гадать, но пистолет находился в хорошем состоянии и с полной обоймой.
Закат ещё не погас до конца, над городом висела половинка луны.
Только благодаря этому заметил движение у памятника солдатам Петра Первого через улицу и справа, на автостоянке. Не тратя время на раздумья, присел, и длинная очередь прошла над головой, вышибла ещё несколько кусков стекла из двери.
— Не беги, трус! Вернись и сражайся! — крикнули от павильонов.
Вояки Наставника решили, что соперник их лидера просто-напросто удрал из Зала Испытаний. Мысль о том, что Андрей вышел с победой, не смогла вместиться в забитые религиозной чепухой головы.
Вторая очередь прошла рядом, в ступеньках появился ряд выщебин, полетели осколки. Он выругался и поспешно двинулся обратно в «Семеновский» — чтобы вооруженные фанатики поверили в то, что кажется им невозможным, придется предъявить неоспоримое доказательство.
Пока волочил к выходу труп Наставника, весь перепачкался в крови.
Едва показался на крыльце, со стороны памятника донесся сдавленный вскрик — оттуда рассмотрели, что за груз у Андрея в руках. От автостоянки же вновь начали палить, но как-то неуверенно и совсем неточно — словно руки у стрелков дрожали, а в глазах мутилось.
— Что, и этого вам мало?! — крикнул Соловьев, бросая тело на асфальт.
Словно в ответ загрохотали автоматы, пули полетели слева, из-за похожего на шайбу здания и со стороны кинотеатра «Родина», и нацелены они были вовсе не в Андрея. Несколько людей, пригнувшись, побежали прочь из-за памятника, с автостоянки начали отвечать, но недружно, вразнобой.
Виктор Саныч выполнял своё обещание «прикрыть», а вот вояки Наставника, оставшиеся без лидера, растерялись. Воспользовавшись тем, что о нём забыли, он отступил за угол «Семеновского» и только через десяток метров, под защитой здания, перебежал дорогу.