За рвом парк изменился, стал гуще, темнее, начали попадаться «секвойи».
Но когда одно из деревьев, мимо которого они шли, со скрипом сдвинулось с места, Андрей сначала не поверил собственным глазам. Лишь затем разглядел на коре дупло-рот, чудовищно вытянутое лицо, жуткую карикатуру на человеческое, понял, что ветки заканчиваются пальцами.
— Хррры… — прохрипело «людо-дерево», тяжело передвигая корни-щупальца. — Ыу!
— Чисто «Властелин колец»! — обрадовался Илья. — Только мы не эти, с волосатыми ногами.
Дерево осталось позади, но вскоре попались сразу два, стоявших рядом и переплетшихся ветвями. На людей они внимания не обратили, даже не качнули ветками, зато из кроны одного из них со стуком посыпались округлые штуковины, похожие на оранжевые желуди.
— Прикинь, это они сексом занимаются, — сказал бритоголовый потрясенно.
— А подглядывать нехорошо, — осудила его Лиза. — Или ты к порнухе привык?
Илья сердито всхрапнул и отвернулся.
Вновь потянулись участки «болота», порой совсем маленькие, с теннисный стол, а иные — приличных размеров, где стволы лип и берез поднимались из зелёной жижи. Вскоре оказались на узком перешейке между двумя большими трясинами и через полсотни шагов уткнулись в «людо-дерево».
Завидев путешественников, оно замахало ветвями и двинулось навстречу.
— Лучше обойдем, — сказал Андрей.
Но привести этот план в исполнение не удалось — позади чмокнуло, и участок перешейка длиной метра три будто провалился под землю, а его место заняло «болото». «Людо-дерево» надвинулось, стали видны горящие злобой глаза и глубокие расщелины на коре, оставленные скорее всего топором.
— Ну чо, покажем ему? — кровожадно спросил Илья.
— Шуметь не хотелось бы, — проговорил Андрей.
Они находились не так далеко от владений того врага, которого так опасался высокий блондин и его соратники, и если начать тут стрелять, то их наверняка услышат. Услышав же, непременно захотят проверить, кто это тут почем зря расходует патроны.
Но если не начать…
Он дернул спусковой крючок, и пули забарабанили по морщинистому стволу, полетели куски коры.
— Смерть вам! Смерть! — довольно членораздельно произнесло «людо-дерево», показывая, что монстры этого вида умеют не только завывать и хрипеть. — Отомщу вам! Отомщу!
— Стой! — сказал Андрей, понимая, что пулями здесь ничего не добьешься. — Легли!
Граната взорвалась под одним из корней-щупалец, и «людо-дерево» подкинуло в воздух. В трясину посыпались срезанные осколками и отломившиеся ветви-пальцы, сама тварь тяжело бухнулась на травянистые кочки.
— Давай вперёд! — Соловьев поднялся на ноги и побежал туда, где остался дергаться одинокий корень.
Кто знает, вдруг земля под ними тоже решит, что ей пора стать «болотом»?
Перешеек закончился, потянулись обыкновенные заросли, без «секвой» или чёрных кустов. Прошли мимо чаши фонтана, из которой к небесам рвался столб голубого пламени, и тут Андрею показалось, что он слышит впереди голоса.
Вскинул руку, давая спутникам сигнал остановиться, и тут же раздраженно зашипел Рик.
— Услышали, гады, — проговорил Илья, напряженно вглядываясь в заросли.
— Давай к реке, — сказал Андрей. — Там попробуем отсидеться.
Двигаясь перебежками, то и дело прижимаясь к земле, спустились ближе к воде, туда, где сад выглядел погуще и где был подлесок, способный укрыть от чужих взглядов. К этому моменту стало понятно, что с юга им навстречу двигается группа из полудюжины людей.
— Женщины? — удивленно спросила Лиза, когда те подошли ближе.
И в самом деле, сквозь заросли, выстроившись цепочкой, шагали сурового вида барышни с оружием — с теми же «АКСУ», которыми в Москве была вооружена каждая вторая собака. Камуфляжа на них не имелось, но автоматы они держали не как половники, видно было, что пользоваться умеют.
— Амазонки, — усмехнулся Андрей, хотя ситуация выглядела совсем не веселой.
Если их обнаружат и примут за врагов, а наверняка примут, то шансов отбиться или уйти не очень много — три ствола против как минимум шести, и вдобавок за спиной река. Можно отправиться через неё вплавь, рискуя повторить судьбу Василия Ивановича Чапаева или пойти на корм лягушкам.
Женщины прошли метрах в ста, он хорошо разглядел ту, что двигалась к ним ближе всех — молодая, вряд ли больше двадцати, немного похожа на Лизу, волосы чёрные, собраны в детские хвостики, внимательный взгляд шарит по кустам, а палец на спусковом крючке не дрожит.