Лиза испуганно вскрикнула, Андрей поднял голову и обомлел — ведущая в метро лестница скрылась под серыми мохнатыми телами, маленькие и большие твари, обычные и изуродованные, перли наружу, словно за ними гнался лесной пожар…
Глаза у них были вытаращены, из пастей капала пена, обезумевшие крысы бестолково метались и пищали.
— Уходим! — гаркнул Андрей, и они поспешили через дорогу.
Твари бежали во все стороны, в том числе и следом, так что Соловьев приостановился и швырнул в них гранату. Бабахнуло, искореженные тушки полетели в стороны, одна необычайно большая зверюга в чешуе сумела проскочить зону поражения, и её пришлось добивать выстрелом в упор.
Из другого входа в метро тоже выплескивалась серая волна, меж грызунов попадались более крупные существа, выглядевшие так, словно их проектировал свихнувшийся на галлюциногенных грибах биолог — перья вперемешку со слизистой кожей, лапы разной длины, клювы и щупальца…
Кем все это было до катастрофы и было ли вообще, оставалось лишь гадать.
— Ну и гадость, — проговорила Лиза, когда они оказались на безопасном расстоянии от красной буквы «М».
— Настоящая гадость — это то, что им хвосты подпалило, — сказал Илья.
Несколько крыс промчались мимо, не обращая на людей внимания, одна упала на бок и задергала лапками. Живот её вспучился, серая шкура лопнула в десятках мест, и из отверстий полезло нечто окровавленное, извивающееся.
Девушка не выдержала и отвернулась.
Исход из подземелий длился минут пятнадцать, только затем последние твари скрылись из виду, и дорога очистилась. Вывалившиеся из трупа на асфальт бело-красные черви превратились в лужицы слизи, а те подсохли. Андрей подождал ещё немного — вдруг из метро выберется то, что заставило спасаться бегством всю эту мелочь — и лишь затем сдвинулся с места.
Они миновали большой перекресток, торчащий посреди него рекламный плакат звал всех срочно отправиться на отдых в Грецию, но сразу за ним наткнулись на серьезное препятствие.
Ров шириной метров в семь уходил в обе стороны, сколько хватало взгляда, и на дне его из грязно-бурой жижи выпирали все те же белые камни. Справа он терялся в обширном сквере, слева рассекал пополам здание большого магазина, создавая впечатление, что здесь провели борозду громадным плугом.
— Тут не перескочишь, — Илья принялся ожесточенно чесать в затылке.
Прыгать через эту штуковину с рюкзаком на спине стал бы только безумец, а спускаться в гости к движущимся белым камням рискнул бы разве что самоубийца — кто знает, что это за штуки?
— Рано или поздно он закончится, — сказал Андрей. — Пойдём… направо.
Из таблички на ближайшем доме стало ясно, что двигаются они по Нахимовскому проспекту. Ров не закончился и через сто метров, и через двести, так и продолжал тянуться, напоминая исполинскую рану.
Миновали находившуюся на другой его стороне рощу «секвой», с дороги убежала, пару раз рыкнув в их сторону, одинокая «собака». Когда почти прошли очередную «хрущевку» на правой обочине и впереди открылась новая, Андрей неожиданно даже для себя самого остановился.
Что его насторожило, не понял сам.
Отметил движение в одном из окон верхнего этажа, там что-то блеснуло, и он метнулся в сторону. Спутники рванули за ним, и по тому месту, где только что стояли, хлестнула очередь.
— Твою мать! — воскликнул Илья, когда они прижались к стене.
Дом углом прикрывал их, но дальше лежало простреливаемое пространство — и вперёд, до здания, откуда стреляли, и влево, до противоположной обочины, рядом с которой проходил ров. Можно было попытаться обойти огневую точку дворами, дать ещё одного крюку, но имелся ли в этом смысл?
— Попробуем договориться, — сказал Андрей и, напрягая горло, закричал: — Эй, мы не хотим войны!
Никто ему не ответил.
— Нам нужно только пройти! Мы свернем на юг, как только кончится эта канава!
И вновь тишина — кто бы здесь ни засел, он не был расположен вести переговоры.
Когда Андрей попытался выглянуть из-за угла, несколько пуль вошли в асфальт у его ног. Успел разглядеть уходящую вправо широкую, довольно открытую улицу и определил, что если они захотят просто обойти, то крюк придется давать большой, ну а повторить маневр, принесший успех во время боя в Ногинске, и вовсе будет затруднительно…
— Неразговорчивый чувак, — подвел итог Илья. — Надо бы ему рога посшибать.
— Зачем? — Лиза бросила на бритоголового недовольный взгляд.