Из окон, по которым хлестали потоки воды, был виден перекресток, дома на другой стороне проспекта, уходящий дальше ров. Над протянувшейся к горизонту Москвой нависало черно-синее небо, периодически озарявшееся вспышками молний, похожих на огромные искры.
— Нехило люди устроились, — сообщил Илья, заглянув во все помещения. — Душевая кабина с баней, теплые полы, стеклопакеты на лоджии, да и мебель не на помойке нашли, зуб даю…
— Давай и мы устроимся, — сказал Андрей. — Чтобы гостей не было.
Раскуроченный выстрелами замок чинить не стали, заперли дверь на цепочку и придвинули к ней массивную тумбу для обуви. Если это тварь и не остановит, то уж точно задержит, даст время прицелиться, выпустить очередь не в «молоко», а куда надо. Проверили на окнах и на лоджии запоры, что могут пригодиться в том случае, если преследователь полезет по стене.
— Думаешь, помогут? — с тревогой спросила Лиза, когда с этим было покончено.
— Надеюсь, — пожал плечами Андрей. — Точно никто не может знать.
Гроза отбушевала над Черемушками, уплыла на восток, но светлее не стало. Небосклон оккупировала пелена арьергардных туч, да и дневное светило уползло к горизонту.
Андрей остался на страже первым, уселся на стуле в коридорчике между кухней и прихожей, чтобы видеть входную дверь и то окно, в котором был не стеклопакет, а обычное стекло. Устроившиеся спать в большой комнате спутники какое-то время поворочались, и стало тихо.
Темнело, как всегда в это время года, обманчиво медленно, и то, что в квартире царит почти полный мрак, он обнаружил неожиданно. И тут же уловил донесшийся из подъезда звук — легкое, приглушенное клацанье, какое может издать зацепившийся за ступеньку коготь.
Андрей повернулся к двери, поднял «калаш».
Клацанье прозвучало ещё раз, ближе, и дверь легонько, даже деликатно качнули. Звякнула натянувшаяся цепочка, громыхнула «переступившая» с ножки на ножку тумбочка. Пошёл с места спусковой крючок автомата, вслед за ним зашевелился курок, готовый ударить по бойку.
Но никто не попытался вломиться в квартиру, разрушить преграду или протиснуться в щель. Наступило полное безмолвие, словно зверь на лестничной площадке исчез куда-то или вовсе сдох.
Несмотря на то что в квартире было прохладно, Андрей начал потеть.
Возникло искушение подойти к двери, выглянуть, дабы убедиться, что там никого нет, и отогнать его, это искушение, удалось не сразу. Андрей даже привстал и сделал шаг и лишь потом сообразил, какую глупость делает.
Тишину нарушил шорох за окном, похожий на тот, что издают качающиеся на ветру ветки, вот только здесь веткам было взяться неоткуда. И вновь захотелось встать, подойти к стеклу, за которым что-то шевелилось, скреблось, все ближе и ближе, монотонно и неостановимо…
Встрепенулся Андрей в самый последний момент — нечто расплывчатое загородило окно, хрустнула рама. Пули пошли из ствола с оглушающим грохотом, гильзы полетели в стену, покатились по полу. Стекло разлетелось вдребезги, снаружи донеслось нечто похожее на кошачий вой, силуэт исчез.
— Что там? — спросил из комнаты Илья, голос его со сна прозвучал хрипло.
Не отвечая, Андрей включил фонарик и медленно, крадущимися шагами пошёл на кухню. Луч света заиграл на торчащих в раме осколках, канул в сгустившуюся за окном темноту.
Преследователь, если это был, конечно, он, исчез, наверняка сорвался вниз. Выжить после падения с высоты десятого этажа невозможно, по крайней мере, любому из тех существ, что населяли Землю до катастрофы…
Илья выбрался в коридор, босой, но с автоматом.
— Чо, этот гад совался? — поинтересовался он.
— Похоже на то, но я его слегка зацепил, — ответил Андрей и выключил фонарик.
Тьма надвинулась, прильнула к окну могучим телом, просунула внутрь многочисленные щупальца, и стал виден крохотный огонек, горевший далеко-далеко, у самого горизонта — то ли костер, то ли неведомым образом уцелевший уличный фонарь, то ли что-то странное, возникшее после катастрофы.
Остаток ночи прошел на диво спокойно.
Когда утром отодвинули тумбочку и отстегнули цепочку, снаружи, на металле, увидели длинные параллельные царапины, словно по двери аккуратно водили острыми когтями. На лестнице не обнаружили ничего интересного, а выбравшись из подъезда, отправились в обход дома — посмотреть, не осталось ли под окнами следов падения.
Но асфальт в том месте, куда должен был свалиться нашпигованный пулями ночной гость, оставался чистым, на нём не имелось ни капель крови, ни обрывков шерсти, ни даже вмятин.