Он выждал немного и поднялся сначала на колено, а затем и на ноги.
Врага видно не было, он сгинул бесследно, Илья ворочался, пытаясь встать, Лиза с Зиной лежали неподвижно.
— Вот к-козёл, урод вонючий, — сказал бритоголовый, чуть запинаясь. — А, шеф?
— Точно, — Андрей помог соратнику сесть. — Что с тобой?
— Да ноги точно отказали, а перед глазами помутилось, вот я и брякнулся, словно бухарик в лужу… Ну, ничего, мы этого Бэтмена ещё поймаем и натянем по самые гланды, чтобы уши в трубочку свернулись.
Пока он болтал, очнулась Лиза, Зину пришлось приводить в чувство с помощью воды и пощечин. Открыв глаза, женщина вздрогнула и попыталась ударить Андрея по лицу и только потом сообразила, кто перед ней.
— Ой, это я подумала, что это он… — забормотала она.
— Что дальше? — Илья, судя по бодрому виду и воинственному голосу, вполне очухался.
— А дальше мы пойдём дальше, — сказал Андрей. — Надо добить гада.
— Но вы же не думаете, что он меня послал? — голос Зины стал извиняющимся, а взгляд — виноватым, как у нашкодившей собаки. — Я не знала, я думала, что сбежала сама… А может, он и врал все?
— Расслабься, подруга, не гони волну, — Илья покровительственно улыбнулся. — Такой хитрый и злобный кекс кого угодно разведет, а не только тебя.
По мостику перешли ручей с белой, как молоко, водой и свернули направо, туда, где за речкой тесно стояли дома. Оранжевые кочки исчезли, потянулось поле, засаженное похожими на смородину кустами, вот только с веток свисали плоды, напоминавшие гнилые огурцы.
Чёрные, сморщенные, они воняли гнилым мясом, и неудивительно, что тут было множество мух.
— Настоящая плантация, — проговорила Лиза. — Интересно, он их что, жрёт?
Кусты справа от дороги заколыхались, из них выглянул «плевун», судя по размерам, тот самый, которого видели рядом с границей. Но не успел даже раздуть щеки, как все трое лежали на земле, и автоматы строчили вовсю. Андрей испытал даже нечто вроде гордости — вон как вымуштровал спутников, ничего приказывать не надо, все делают сами…
На ногах осталась только Зина, но в неё «плевун» не попал.
Зато в него угодила добрая дюжина пуль, и тварь, издавая плачущие звуки, попыталась укрыться в кустарнике. Но смогла сделать всего пару шагов, потом свалилась и осталась лежать.
— Готов, — сказал Андрей. — Много ещё у него слуг?
— Ещё парочка мохнатых таких, чёрных, — сообщила Зина.
Мохнатые и чёрные, оказавшиеся «четверорукими», напали на них у речки, выскочили из густой травы на берегу. Ночные существа, при дневном свете они оказались вовсе не так быстры и опасны, как в темноте, и остались подыхать, скрести лапами землю, не добежав до людей.
Впереди показался ещё один мостик, возведенный, как и прочие в этих местах, при царе Горохе.
— Опасное место, — проговорил Андрей.
Обрушить это хлипкое сооружение для существа, умеющего выращивать «джунгли», наверняка несложно, и тогда они окажутся в воде, и хорошо, если просто в воде, а не в какой-нибудь «царской водке».
— Давай верёвку, и будем переходить по одному, — продолжил он.
Переправа, вопреки опасениям, прошла спокойно — то ли «нехристь» готовил отпор на другом рубеже, то ли его ранили серьезно и у него попросту не было сил что-либо сделать.
Пока перебирались через речушку, люди с поля исчезли.
— Это и есть Игумново, — сказала Зина. — Вон в том доме он и засел, ирод!
Здание, на которое она указала, наверняка до катастрофы служило дачей не особенно бедному товарищу — два этажа, черепица на крыше, спутниковая «тарелка», глухой забор высотой за два метра, банька на отшибе и даже елка, чтобы можно было наряжать в Новый год.
— Понятно, — Андрей быстренько прикинул: штурмовать скорее всего придется в лоб, разделиться не выйдет, слишком их мало, а оставаться поодиночке очень уж рискованно.
Едва отошли от берега, землю перед ними расколола трещина, из неё выплеснулось алое пламя, встало стеной. Вылезший вперёд Илья отступил, споткнулся и брякнулся бы на задницу, не подхвати его Зина за рюкзак.
— Вот зараза… спасибо, — пробормотал бритоголовый.
Пламя опало, стало ясно, что трещина не особенно широка или длинна, но за ней из травы поднимается поросль чёрных кустов. В ход пошёл топор, куски веток и стволов полетели наземь, захрустели под подошвами.
Одолели эту преграду, и впереди появилась новая — полоса «болота», вытянувшаяся, похоже, вдоль всего забора.