— Да, через это не пройти… — задумчиво сказал Андрей. — Если только перепрыгнуть.
Он разбежался и взлетел в воздух, внизу промелькнуло зеленое, ощутил резкий запах торфа, земля ударила в ноги. Затормозить не успел и врезался в ограду всем телом, не болезненно, но ощутимо, и слегка оцарапал подбородок.
— А мы как? — с тревогой спросила Лиза. — Тоже скакать?
Судя по лицу девушки, она вовсе не была уверена в том, что сможет повторить трюк Соловьева.
— Оставайтесь там, — сказал он. — И лучше отойдите. Я попробую справиться.
Пришла мысль, что только в сказке герой в одиночку забирается в логово злодея и сражает его, несмотря на тьму препятствий. Но поспешно отогнал её, поскольку «болото» с чавканьем подползло к ногам, подпрыгнул и ухватился за верх ограды. Рюкзак, который не догадался оставить, потянул вниз, но Андрей напрягся так, что в плечах хрустнуло, и закинул себя на забор.
Через мгновение он был на другой стороне, рядом с навесом для дров.
Около крыльца стоял «Хаммер», огромный и желтый, как цыпленок-мутант, рядом с ним притулился мотоцикл из тех, которые так любят показывать в американских фильмах — сплошь хром и чёрный металл.
Андрей оставил рюкзак у ограды и побежал к автомобилю.
Когда тот плавно сдвинулся с места, решил, что сошел с ума. Отреагировал совершенно рефлекторно. Дернулся в сторону, а махина «Хаммера», перемещавшаяся на высоте нескольких сантиметров над землёй, так что колеса не вращались, пролетела мимо и врезалась в забор.
Тот содрогнулся, раздался треск и тяжёлый скрежет.
Ведущая в дом дверь распахнулась, и на крыльцо выбрался «нехристь» с охотничьим ружьем в руках. Вскинул его, но выстрелить не успел, Андрей нажал на спусковой крючок быстрее.
Крылатого отбросило назад, уродливое лицо исказилось, изо рта и клюва выплеснулась кровь.
— Но как… ты? — прохрипел он, падая на колени.
— Очень просто, — ответил Андрей, переводя «калаш» на стрельбу одиночными.
Пуля попала туда, куда надо — в середину лба, но башка «нехристя» после этого развалилась, точно врезавшийся в стену снежок. Посыпались чёрные ошметки, полилась багровая слизь, брякнуло выпавшее из рук ружье, и безголовое тело покатилось вниз по ступенькам.
Тут же что-то началось за оградой, что именно, он видеть не мог, только слышал — протяжное сипение, чмоканье, скрежет и треск, словно толпа носорогов ломилась через лес с множеством луж.
Потом все затихло, и донесся бодрый голос Ильи:
— Эй, ты как там, не откинулся?
— Вроде нет, — ответил Андрей.
Он прошел к воротам, запертым на тяжёлый длинный засов, и отворил их. «Болото» вокруг забора исчезло без следа, сгинули и чёрные кусты, а растения, что плодоносили «гнилыми огурцами», пожухли и осели, словно на июньское поле заглянула осень.
Лиза, увидев его, облегченно вздохнула, лицо Зины отразило жадный интерес.
— «Нехристь» готов, — сказал Андрей. — Где у вас остальные?
— Он нас там держал, на заброшенной ферме! — затараторила женщина, указывая туда, где за старыми покосившимися домами располагалось вытянутое здание с загоном. — Вы его убили? Как здорово! Спасибо вам, спасибо!
И она заплакала, на этот раз от радости.
— Лиза, идите туда, освобождайте всех, — велел Андрей, выждав, пока эмоции немного поутихнут.
— О-ха-ха! А мы дом осмотрим! — глаза Ильи засверкали от любопытства.
Женщины удалились в сторону фермы, а они вернулись во двор.
При виде «Хаммера» бритоголовый издал восхищенный вздох, рядом с мотоциклом на пару минут потерял дар речи, зато труп «нехристя» оглядел без особого восторга — подобного добра насмотрелись за последний месяц. Дом встретил их сильным неприятным запахом — словно где-то тут стояло мусорное ведро, которое не опустошали несколько месяцев.
Миновали прихожую, роскошно обставленную, с зеркальным шкафом во всю стену, и, заглянув на кухню, обнаружили источник вони: на столе покоилось разделанное человеческое тело, местами порезанное, кое-где погрызенное, а в тазу лежали «гнилые огурцы».
— О, блин, — сказал Илья, стремительно бледнея. — Меня сейчас стошнит…
Дом, некогда, похоже, вылизанный до блеска, был основательно загажен — очистки, огрызки и пятна на полу, отпечатки ладоней и подошв на стенах, красные брызги на потолке. Странным выглядело то, что разбиты все до единой лампочки — в люстрах и в настенных светильниках.
Под ногами хрустели осколки стекла, углы «украшали» битые тарелки и чашки.