— Вы-то куда сами идете? — спросил Коля, когда миновали выросший на обочине «террикон».
— В Обнинск, — ответила Лиза.
Лица вчерашних солдат отразили одно и то же — удивление, замешательство, страх, а Реваз пробормотал:
— Да? Наверное, не стоит туда…
— Почему? — спросил Андрей.
— А это вам сержант расскажет, — отрезал Реваз таким тоном, что стало понятно — расспросы ни к чему не приведут.
Для «резиденции», как выразились вчерашние солдаты, сержант Петренко выбрал несколько стоявших рядом домов частного сектора и времени даром не терял — заборы были укреплены, на углах получившегося участка торчали наблюдательные вышки, на них стояли часовые.
Тот, что был ближе всех, оказался женщиной, а точнее — девчонкой лет пятнадцати.
— Кто идёт? — пискляво спросила она, поднимая автомат, слишком тяжёлый для тощих ручонок.
— Свои, Маша, или не видишь? — сурово отозвался Реваз.
— Вижу! Но порядок должен быть!
В заборе обнаружились ворота, а в них калитка, она-то со скрипом и открылась. Гостей за ней встретил плечистый румяный молодец, каких во все времена, от царя-батюшки до президента России, изображали на агитационных армейских открытках, разве что очень неулыбчивый.
— Рад приветствовать, — сказал он без особой радости. — Реваз, докладывай!
Порядки в маленькой общине были, конечно, не совсем армейские, но все же к ним приближенные.
— Вот так дела, — проговорил молодец, выслушав доклад. — Меня зовут Семен Петренко, для вас — товарищ сержант, и здесь я решаю, кому, что и когда делать… Понятно?
Андрей хотел сказать, что они вовсе не навязываются, но оказалось, что вопрос был риторическим. Сержант продолжил, не дав никому и рта раскрыть, и напору в его краткой, сдобренной крепкими словечками речи оказалось столько, что хватило бы на пару бульдозеров.
Это было нечто вроде предупреждения чужакам — не суйтесь в наши дела, и все будет хорошо.
— Ну, вот, теперь можно и о деле, — сказал Петренко, закончив вступление, и заулыбался вполне по-человечески.
Через полчаса гости были не только размещены в одном из домов, накормлены, а ещё и вымыты — на территории общины имелась скважина с ручным качком, и летний душ, где налитая в огромную бочку вода грелась на солнце.
— Прямо рай, зуб даю, — заметил Илья, когда они вернулись к себе.
— Да, неплохо они устроились, — согласился Андрей, но тут в комнату заглянул Петренко.
— Вижу, что довольны, — громыхнул он. — Можно на пару слов?
Последняя фраза относилась к Соловьеву.
Они вышли во двор, к стоявшему у забора «Запорожцу», настолько грязному и ржавому, что цвет его можно было только угадать. Сержант покряхтел, смерил Андрея взглядом и даже с какой-то робостью поинтересовался:
— Вы что, и вправду до Обнинска собираетесь дойти?
— Да.
— Зачем?
На язык просился резкий ответ, но Андрей сдержался и сказал спокойно, даже лениво:
— Есть там кое-что, что нам очень сильно хотелось бы осмотреть. А в чем дело?
Петренко замялся, выказывая необычайную для военного человека нерешительность, а затем махнул рукой, словно перед прыжком вниз головой в пропасть, и заговорил:
— Мы, конечно, разведки не ведем… Не до того, понятное дело.
Из дальнейших его слов выяснилось, что на юге, в той стороне, где находится Обнинск, дела обстоят «нехорошо», что оттуда ползет всякая хренота, с которой человеку лучше не связываться, если он, конечно, хочет остаться в живых и при здравом рассудке.
Сержант упомянул явившегося из Обнинска сумасшедшего, что умер через два дня, а до этого нес околесицу, рассказал о «светящемся небе», поведал о появляющихся на южной окраине странных тварях.
— Мерещится, что они людьми вчера были, так на нас похожи, — выдал он в завершение.
О том, что чудовища, даже самые нелепые и странные, недавно принадлежали к человеческому роду, здесь не догадались.
— Хм, надо же, — сказал Андрей. — Но мы все же рискнем.
Пройдя чуть ли не пятьсот километров, справившись с разными опасностями и повидав такое, чего хватит на полсотни кошмарных снов, глупо отступать из-за страшилок, придуманных теми, кто все это время просидел на месте.
— Дело ваше, — буркнул Петренко. — Силой держать не будем. Спокойной ночи.
И, развернувшись, он зашагал прочь.
Андрей вернулся к своим и, не дожидаясь вопросов, пересказал беседу с Петренко.
— А может, ну его, этот Обнинск? — засомневалась Лиза.