В «Креветке» сидело трое.
Пират в чёрной брезентовой куртке пил пиво мелкими глотками и меланхолично рассматривал художества на пластике окна. Его спутник завороженно глядел на фото неизвестной красотки, которое хозяин только что протер грязноватой влажной тряпочкой.
В углу кто-то спал, накрывшись с головой волосатым клетчатым одеялом.
Сэтто положил руку на барную стойку. Сестричка Билл, почти не глядя, проехался картой по пластиковому углублению картридера и посмотрел на результат.
— Пятнадцать баксов, сестричка, — сухо сказал он.
— Вчера была двадцатка, — сказал Сэтто.
— Проценты.
— Три по сто.
Билл посчитал, прикрыв глаза.
— А жрать не будешь?
— Нет. Меня уже накормили.
— Тогда девятнадцать. Четыре бакса будешь должен.
Билл посмотрел на тряпку, которую все ещё держал в руке, и протер стойку перед Сэтто.
— Три по сто, три по сто, — пропел он, ворочаясь в деревянных шкафах, роняя какие-то миски и блюдца.
Наконец он извлек плоскую фляжку, напустил в неё гранатового рома из подтекающего крана, и отдал флягу Сэтто.
— Могу добавить лимон, — добавил он. — Всего один бакс. Для круглого счета.
Сэтто отказался от лимона, старательно выглотал три первых самых мерзких глотка, сдержал гримасу и почувствовал, что тьма отступает. Резче и четче вырисовались углы, посветлело фото красотки. Потом все заволокло туманом — из глаз брызнули слезы.
На ощупь найдя что-то мягкое и влажное, Сэтто схватил кусочек и засунул в рот. Вкус горючки сменился кислым, свежим.
— Лимон, — гордо сказал Билл. — Пять баксов, сестричка.
Сэтто прожевал кусок лимона, выплюнул корочку и пожал плечами.
— Скотина ты.
— Бизнесмен, — поправил Билл и занялся пивными кружками.
— Иди сюда, парень, — вдруг ровным голосом сказал пират в брезентовой куртке.
Сэтто сделал вид, что не слышал, отвернулся к стойке и нащупал в кармане шарик-кактус, ядовитую бомбочку-на-всякий-случай. Такие шарики стоили по десять баксов каждый, а Сэтто выменял свой на голову издохшей кошки, понадобившейся для ритуалов каких-то психов.
Билл посмотрел сочувственно: мол, держись, пацан, и принялся протирать краны.
— Где бабы? — невнятно заревело из угла. — Где, черт побери, бабы?
Клетчатое одеяло распалось на две половинки, и на свет показалось изъеденное струпьями лицо. Жёлтые руки вытянулись и зашарили вокруг, словно пресловутые бабы должны были возлегать поблизости, как гурии при султане.
Пират в брезентовой куртке поднялся, подошёл в угол и коротко пнул клетчатое одеяло под ребра.
— Хорошо, — выдохнув, согласился искатель баб и снова залег.
Сменив траекторию, пират направился к стойке, сел рядом с Сэтто и сказал:
— Покажи-ка вот ту фиговину у тебя на руке.
Сэтто уткнулся носом в фляжку.
— Три по двести, — сказал пират, повысив голос, и Билл побежал к шкафам.
— Оставь его, — протянул кто-то с другой стороны. Простуженный срывающийся в визг голос. — Дались тебе эти малолетние сифилитики…
— Я хочу посмотреть, что у него в руке, — упрямо ответил пират.
Сэтто сидел, мелкими глотками отпивая ром, и размышлял, как оставить «кактусы» так, чтобы не задохнулся к черту Сестричка Билл. Пока ситуация не особо накалилась, можно было подумать и о его безопасности, если же станет хуже — извини, Билл, будем надеяться, что твои легкие выдержат.
— Где бабы?! — завопил угол.
На этот раз пират не обратил на него никакого внимания.
— Я почему спрашиваю, — доверительно сказал он Сэтто. — Вдруг ты умеешь метать ракеты из рук и лить лаву из головы? Говорят, сейчас на вооружение каких-то киборгов начали поставлять. Если умеешь, то покажи — я заплачу.
Соблазн был велик. Делов-то — наобещать с три короба, снять деньги с чужой карты и сделать ноги. Сэтто несколько секунд обдумывал заманчивую перспективу, но перед ним маячило одно «но». Если взять оплату сразу, то станет очевидно, что картридер не предназначен для метания ракет, и тогда неизвестно, каким путём пираты выцарапают свои деньги обратно… вполне возможно, что вместе с рукой.
— Билл, — позвал Сэтто. — Спиши мой долг с карты господина пирата.
Тоже риск, но меньший. Простая демонстрация стоимостью всего в пять баксов.
Билл протянул руку, и заинтересованный пират отдал ему свою карту. Сэтто закатал рукав куртки, Билл вставил карту в пластиковую щель и дернул.