На него надвинулись с двух сторон, и он оказался под перекрестным обстрелом из обвинений, бессмысленных, но горячих выкриков и абсурдных, совершенно бредовых фраз. Сам начал понемногу злиться, ощутил желание как следует врезать Илье, чтобы заткнуть хотя бы один «фонтан», и дать понять Лизе, что у всякого терпения есть предел.
Нет, стоп, не хватало ещё самому взбеситься!
— Дайте мне сказать, — попросил Андрей достаточно тихо, чтобы это не прозвучало агрессивно, и в то же время настолько громко, чтобы его услышали и не проигнорировали. — Если вы не хотите идти со мной, то можете отправляться куда угодно, я это ещё в Нижнем говорил…
— Да больно ты мне нужен! — воскликнула девушка.
— Проваливай, баклан недоделанный! — рявкнул Илья.
Андрей развернулся и пошёл прочь, а в спину ему понеслись бессвязные, полные ненависти вопли. Мелькнула мысль, что в него могут и выстрелить, с трудом удержал позыв обернуться, а ещё лучше — рвануться в сторону, чтобы уйти с линии огня и укрыться хотя бы вон за тем деревом.
На сердце было неимоверно мерзко.
Давно не сталкивался с предательством, с тем, что люди, которым доверял, к которым хорошо относился, плюют тебе в душу, и честно говоря, отвык, как это оно бывает. До последнего надеялся, что они одумаются, побегут следом или позовут его… хотя бы кто-то один.
Но этого не случилось, даже когда он выбрался на дорогу и зашагал на юг, мимо ограды ФЭИ — было, в общем, все равно, как обходить институт, двигаясь на запад, но возвращаться в те места, где уже проходили, не хотелось.
— Вот херня, — пробормотал Андрей, подавляя, загоняя боль поглубже.
Он не в том месте, и сейчас не то время, чтобы предаваться душевным терзаниям — зазеваешься, отвлечешься на несколько мгновений, и какие-нибудь твари с радостью тобой пообедают.
Слева придвинулись «джунгли», дорога сделала поворот, и показалась цепочка из трёх «гнезд» — два торчали на обочинах, словно трехмерные дорожные знаки, а одно возвышалось на проезжей части, напоминая уродливый цветок чудовищных размеров.
И выглядели они совсем не так, как те, что попадались до сих пор.
«Ветки» были растопыренными, встопорщенными, по ним бегали крохотные белые искорки, так что «гнезда» светились, да ещё и потрескивали, точно заряженные энергией до краев шаровые молнии. В них чувствовалась угроза, такая же, как во рвах с белыми камнями или в шевелении ног «человека-паука».
Андрей замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Подходить к «гнездам» не хотелось, но возможности обходного маневра не было — слева возвышалась стена джунглей, справа за забором оставалась территория ФЭИ, куда соваться — все равно что прыгать в кишащую аллигаторами речку.
Придется пробираться по краешку, вдоль самого ограждения.
Прошел ещё с дюжину метров, как ближайшее «гнездо» закачалось и повалилось в его сторону. Чёрный «стебель» мгновенно удлинился во много раз, а ком из белых «веток» очутился рядом. Оглушающий треск ударил по ушам, раскрылось похожее на рот отверстие, но Андрей упал, перекатился в сторону.
Вскинул автомат, готовясь стрелять, но в этот миг его атаковало второе «гнездо».
— Твою мать! — рявкнул он, поспешно отползая.
Расположенные в ряд шары из белых «веток» на чёрных «шестах» раскачивались, точно огромные молоты, наносили удар за ударом, не давая человеку ни секунды передышки, не позволяя нажать на спусковой крючок. А он уворачивался и отступал, пока не оказался на безопасном расстоянии — возле самого поворота.
«Гнезда» успокоились и замерли, а Андрей вытер со лба пот и поднял «калаш».
Автомат не подвел, но пули, поразившие чёрный шест толщиной в руку, не причинили ему никакого вреда, а те, что угодили в «ветки», и вовсе принялись с визгом рикошетить в стороны.
— Твою мать… — повторил он, раздумывая, что на дистанцию броска гранаты его не подпустят.
Интересно, почему те «гнезда», которые они видели ранее, на людей не реагировали вообще? Дело в том, что он побывал в «дыре» на территории ФЭИ, или в том, что он один, а одинокий хомо сапиенс для этих штуковин — добыча, в то время как несколько — угроза?
Ничего, он прорвется здесь и без помощи спутников.
Но вскоре стало ясно, что это не так — Андрей ещё дважды пытался пройти через линию «гнезд», и оба раза терпел неудачу; его стрельба, пусть и меткая, особого эффекта не производила, враг атаковал все с той же яростной и стремительной неутомимостью, не оставлявшей шансов на победу.
При втором «заходе» его чуть не схватили за плечо, на одежде осталось черное пятно, а лицо обдало кислым «химическим» запахом, вызвавшим удушье и желание опустошить желудок.