Как правило, в комплекте со всем этим шло кровожадное безумие и жажда власти.
— Хм, надо же, опять? — сказал Андрей, когда впереди появились новые рельсы. — Возникает ощущение, что нас ведут, и ведут не туда, куда надо нам, а куда надо тому, кто ведет…
— Э, шеф, ты о чем? — спросил Илья и принялся воинственно озираться, чтобы показать, что он готов к бою.
— Мне тоже здесь не нравится, — призналась Лиза.
Клонившееся к закату солнце продолжало жарить, над развалинами висело знойное марево. Стояла глубокая тишина.
— Надо… — Андрей осекся, поскольку уловил в развалинах движение.
Крохотная фигурка на миг показалась на холме из строительных блоков, тут же спряталась, но сомнений не осталось — это «желтоглазый», причем не тот, что тащился за ними от самой Москвы.
Мгновением позже чуть левее того места, где объявился первый абориген, показалась «горилла», и в сторону людей полетел увесистый обломок кирпича. Шлепнулся на безопасном расстоянии, но второй, брошенный с другой стороны, едва не угодил Андрею в лоб.
— Наземь! — скомандовал он и первым упал на асфальт.
Кирпичи летели чаще и чаще, и «обстреливали» их так, чтобы не дать возможности поднять головы.
— Может, туда? — Илья ткнул рукой в сторону прохода между разрушенными домами.
— Там наверняка засада, — ответил Андрей. — А ну-ка прикройте меня.
Он избавился от рюкзака и ужом пополз вбок, туда, где прятался за грудой руин невидимый «стрелок». По пути вытащил из кармана разгрузки гранату, а когда оказался на нужном расстоянии, приподнялся и швырнул её.
Поспешно упал и прикрыл голову руками.
Громыхнуло, взрывная волна прокатилась над развалинами, наземь начали падать осколки. А Андрей уже вскочил и рванул вперёд бегом, только хрустнули под ногами осколки стекла.
«Горилла», по морде которой текла кровь, вскинула на него бешеные алые глаза. Рявкнула так, что эхо пошло гулять между развалинами, и бросилась навстречу, раскинув лапищи.
Но Соловьев вовсе не собирался сходиться с ней врукопашную.
Очереди из автомата оказалось достаточно, чтобы тварь простилась с жизнью.
— Сзади! — донесся крик Ильи.
Андрей отскочил в сторону, одновременно разворачиваясь, краем глаза уловил пронесшуюся мимо тень. Нечто дернуло за штанину, послышался треск рвущейся ткани, и напавшее на него существо остановилось со скрипом когтей об асфальт, неторопливо повернулось к человеку.
Оно напоминало помесь человека и богомола — тощее тело, длинные, до земли конечности, клюв на месте рта и носа и огромные, зеленые, независимо вращающиеся глаза.
С этакой пакостью они ещё не встречались.
— Тсссс… — сказал «богомол» и вскинул передние лапы.
Что-то шарахнуло в висок Андрею, перед глазами помутилось, и он обнаружил, что лежит. Попытался сообразить, что происходит, где он, но из-за гула в башке не сумел, понял только, что где-то стреляют и что надо встать, иначе будет очень плохо, враг доберется до него…
Подняться на четвереньки удалось со второй попытки — руки и ноги подкашивались. Навалилось головокружение, такое сильное, что едва не уткнулся лицом в землю, остановился в последний момент.
Осознал, что его теребят, и, подняв голову, увидел встревоженное лицо Лизы.
— Что? — спросил он.
— Лежи-лежи! — Девушка слегка надавила ему на плечо.
Рядом объявился Илья, тащивший два рюкзака, припал на одно колено, принялся стрелять. Только тут в голове у Андрея начало проясняться, он сообразил, что именно произошло — кирпичный «привет» угодил ему в голову, и счастье ещё, что не отправил в нокаут, всего лишь в нокдаун.
Но почему этим не воспользовался «богомол»?
— У тебя сотрясение мозга, тебе не надо пока двигаться… — продолжала говорить Лиза, но он чувствовал себя все лучше и лучше: боль и пульсация в голове понемногу слабели, все четче и четче осознавал, что творится вокруг, да и мышцы слушались как обычно.
Обнаружил, что «богомол» валяется неподалеку, тело его от паха до горла нашпиговано пулями, а серая густая кровь сочится нехотя, сползает на землю по каплям. Затем Андрей сумел сесть нормально, а когда девушка вновь попыталась его уложить, сказал:
— Со мной порядок, ядреная бомба… почти порядок сейчас будет.
«Горилла» лежала там же, где и ранее, но с двух сторон кирпичи продолжали лететь. Илья постреливал то туда, то сюда, но одиночными и без особого энтузиазма — заметно было, что цель он не видит и бьет наугад, для острастки.