Золотой венец.
С неимоверным трудом, словно к каждому глазу привязали по веревке, перевел взгляд вниз.
— Хватит, пожалуй, — и Рашид убрал свою костяную конечность.
Мир сделался привычно простым, безо всяких огней и сияющих линий, и Андрей почувствовал облегчение. Нет уж, лучше обойтись без этой чертовщины, без мистики, пусть в чем-то она оказалась более реальной, чем выстрел из «калаша» или бросок гранаты.
— Так чего с этим кексом будем делать? — напомнил о себе и о пленнике Илья.
— Будем говорить… — отозвался Андрей.
Но из расспросов не удалось выяснить ничего путного — «желтоглазый» отвечал и не пытался лукавить, но сам он знал и понимал очень мало, ведал лишь, что должен следить за путешественниками по приказу Господина, чтобы в конечном итоге последние люди сгинули с лика Земли, и она осталась в наследство таким, как он…
— Да бесполезно это все, — вздохнула Лиза после того, как они выслушали очередной набор бессвязных фраз. — Проще с попугаем разговаривать, от того хотя бы не ждешь ничего… а этот бормочет ерунду, но сам считает, что в ней есть смысл.
— Отпухстите меня, отпухстите, шхссс… — зашипел пленник.
— Вот уж нет, во имя престола Аллаха, — сказал Рашид. — Чтобы ты вновь тут маячил? Если это глазастое убожество никому больше не нужно, то я с ним разберусь, по-свойски, как демон с демоном.
— Действуй, — разрешил Андрей.
«Колдун» нагнулся и развязал веревки, что стягивали руки и ноги пленника. «Желтоглазый» почему-то не попытался сбежать, так и остался валяться, и только через несколько минут поднялся, заковылял прочь.
Рашид пошёл за ним, и они скрылись в темноте.
Зашуршали ветки, из мрака донесся приглушенный вскрик, и «колдун» вернулся к костру, довольный, насколько можно было судить по скрывающему его физиономию щитку.
— Больше не побеспокоит, — сообщил он деловито. — Что, будете меня вязать?
Андрей заколебался — с одной стороны, Рашид доказал, что он верный союзник и без него в эти дни им пришлось бы куда тяжелее, вспомнить хотя бы нападение «плевунов». Но с другой, он «колдуном» быть не перестал, и темная сущность может взять верх над человеческим разумом.
— Будем, а как же, — вмешался Илья. — Это только в кино всякие чуваки нехорошие за пять минут в суперчётких пацанов превращаются, а ты, кореш, опасен для народа, это тема без обсуждений…
Так что Рашида связали, но вновь щадящим образом.
Ночь прошла тихо, а утром Андрей, отлучившись в заросли, наткнулся на обезображенный труп «желтоглазого» — тот выглядел так, словно кровь в некоторых частях его тела превратилась в огонь, и тот вырвался наружу, оставив обугленные неровные дыры.
Притащившиеся вслед за грозой облака никуда не делись, но о сгинувшей жаре никто особенно не пожалел. В ход пошла много дней пролежавшая в рюкзаках тёплая одежда, и только «колдун» отказался нацепить ещё что-то, заявив, что ему холод не мешает.
Так и шагал в шортах, гавайской рубахе и бейсболке «Чикаго Буллз».
Через пару часов добрались до большого поселка Сафоново. Удалось отыскать там рыбацкий магазин, ну а в нём — рюкзак для Рашида. Через десять минут, заглянув в продуктовый, набили его консервами и отправились дальше.
К западу от поселка магистраль М-1 резко изменилась, начали попадаться трещины в асфальте, порой настолько многочисленные, что трудно было идти, обочины заняли чёрные кусты.
Ветви без листьев покачивались на ветру и неприятно шелестели.
А ещё через пару километров выяснилось, что хорошее шоссе благополучно закончилось — дорогу пересекло «болото», уходившее в обе стороны, а с юга дополненное синим озером.
— О-ха-ха, вот тебе, дедушка, и хрен с капустой, — заявил Илья. — Куда дальше?
И вопросительно глянул на Андрея.
Тот, в свою очередь, посмотрел на Рашида:
— Не можешь определить, насколько далеко оно тянется?
— Ну нет, это мне не по силам. — «Колдун» вздохнул и почесал подбородок.
Пришлось выбирать дорогу наугад, и они свернули на север, подальше от опасного водоема. Зашагали по кочкам и буеракам, через перелесок и вспаханное, но незасеянное поле, двигаясь по краю «болота», в этом месте такому ровному, точно его прогладили утюгом.
Когда впереди показалась стена «джунглей», Андрей озабоченно нахмурился.
Оказалась она, к счастью, не сплошной, густые заросли, появившиеся тут после катастрофы, были разбиты на отдельные «пятачки», между которыми оставались узкие и кривые проходы. Втиснулись в один такой, свернули раз, другой, третий, и Соловьев осознал, что потерял направление.