— Откуда взялся, я не усек, просто возник, на слова не реагирует, ничего не делает, а подойти я не смог, ну а пускать в ход автомат не стал, — возбужденно забормотал Илья. — Правильно сделал?
— Да, — сказал Андрей.
Перед ними наверняка не обычное человеческое существо, недаром чуткий «колдун» продолжал дрыхнуть, так что пули «калаша» могут тут и не помочь, а грохот выстрелов им ни к чему…
Кроме того, бородач наверняка не враждебен.
— Эй, вы кто? — позвал Андрей негромко. — Что вам нужно?
Фигура в балахоне задрожала, словно пыталась сдвинуться с места, но не могла. Сверкнули глаза завертевшей головой птицы, затряслась борода, но из открывшегося рта не вырвалось ни единого звука.
— Чего это он? — спросил Илья.
— Если бы я знал, — отозвался Андрей, делая шаг навстречу ночному визитеру. — Скажите что-нибудь. Или вы не можете говорить?
Что странно, с близкого расстояния старик был виден хуже, он начинал расплываться, превращаться в причудливое облачко ночного тумана, зацепившееся за сосновые ветки.
А пройдя где-то с метр, Андрей осознал, что не может идти дальше.
Нет, ему ничего не мешало, ничто вроде бы не держало, но мышцы отказывались сокращаться, передвигать тело вперёд. Они словно знали нечто такое, о чем мозг пока даже не догадывался, либо в силу собственной инерции, либо потому, что был принципиально не в состоянии это уяснить.
— Ну, что? — спросил сзади Илья.
— Ничего, — отозвался Андрей.
Губы оставались в порядке, как и руки, и вообще мускулы верхней половины тела, а вот ноги…
Приглядевшись, увидел, что старик шевелит губами, его подбородок двигается, и изо рта вроде даже вылетают какие-то слова. Но, прислушавшись, уловил лишь тишайший шорох, какой издает скользящая сквозь траву змея или трепещущий в паутине кусок сухого листа.
Лишь на мгновение почудилось, что тот сложился в нечто членораздельное:
— …движение без страха… пшшш… дальше…
Но тут же звук пропал, растворился среди прочих ночных звуков, и Андрей вздрогнул — показалось, что белая птица взлетела и коснулась лица холодным и скользким крылом.
— О, блин, — сказал Илья, и бородач начал исчезать.
В прошлый раз он сгинул мгновенно, сейчас же исчезал медленно, и у Андрея осталось впечатление, что уходил ночной визитер, будучи полон досады, что черты его лица исказило недовольство. Последний раз мигнули жёлтые птичьи глаза, и остались только сосенки да шуршание продолжавшегося дождя.
— Ну и хрень, — высказался бритоголовый. — Что это такое?
— Я тебе не скажу, и никто не скажет. — Андрей задумчиво поскреб подбородок. — Да, ещё знаешь что — лучше молчи о том, что мы с тобой видели.
— Как велишь, шеф, — ответил Илья, и по голосу было ясно, что это обещание он постарается сдержать.
Утром Андрей встал с тяжелой головой, а обнаружив у костра бодрого Рашида в компании сонной Лизы, поинтересовался у него:
— Как спалось? Ничего странного не почувствовал?
— Лучше всех, видит Аллах, — отозвался «колдун», потягиваясь. — Вчера думал, что без пут мне нелегко придется, но было светло и чисто всю ночь, не то что раньше, эхе-хе…
Да, бородача он не заметил, а это значит, что либо тот и вправду не опасен, либо настолько могуч, что способности Рашида для него пустой звук. Но почему он не может говорить… или это он, Андрей, не в состоянии услышать то, что произносит ночной гость?
Мысль не понравилась, торопливо отогнал её в сторону, а потом и забыл, увлекшись обычными делами.
Свернув палатку, зашагали через сырой лес, под пологом серых, низко висевших туч и сплошным дождём. Чуть позже к прочим «радостям» присоединился туман, густой и какой-то неприятно «живой» — в его толще ощущались потоки холодного и теплого воздуха, струи напоминали руки или скорее щупальца, норовившие ухватить путешественников.
Едва не влезли в очередное «болото», Андрей остановился в шаге от зеленых мохнатых кочек. Попытавшись обойти, уперлись в «пустыню», а когда прошли её, выяснилось, что сделали это зря — на другой стороне встретил не обычный лес, а стена «джунглей».
Пришлось возвращаться.
Между путешественниками и трассой М-1 по-прежнему лежала полоса непреодолимых препятствий, но, что самое плохое, не удавалось идти прямо на запад. Приходилось то и дело сворачивать, искать путь, выбираться из тупиков, тыкаться туда-сюда.
Они и вправду брели по громадному, созданному катастрофой лабиринту.