Когда-то давно он работал инструктором в пейнтбольном клубе и знал, что к чему.
— Это оруженосцы, они помогут вам надеть снаряжение, — сообщил Анатолий. — Ваша задача — вывести соперника из строя, чтобы он не смог продолжать схватку, при этом запрещается…
Запретов, вопреки ожиданиям, оказалось не так много — снимать экипировку с себя и с противника, душить его, бросаться посторонними предметами и использовать маркер как дубину. Рукопашный бой в чистом виде ни король, ни его соратники отменить не решились.
— И из этого нам придется стрелять? — пренебрежительно сказал Миша, разглядывая маркер.
— Не так все просто. — Андрей взвесил оружие в руке и понял, что в «магазине» находится нечто более тяжелое, чем стандартные желатиновые шарики с краской, которыми тяжело вывести кого-нибудь из строя, разве что пальнуть в висок или в солнечное сплетение почти в упор.
Бронежилет оказался легким, с дополнительной секцией для защиты паха, маска села на голову точно влитая.
— Все готовы? — спросил Анатолий, оглядывая «рыцарей». — Прошу за мной.
Вслед за распорядителем они прошли узким коридором, поднялись по лестнице и оказались у беговой дорожки. Андрей услышал возбужденный гул толпы и вынужден был зажмуриться, поскольку солнечные лучи попали в глаза.
Уловил изумленное хмыканье одного из коллег, а через мгновение понял, чем оно вызвано.
— Итить меня раскудрить! — выразил Миша замешательство гостей Смоленска.
Поле было сплошь уставлено огрызками гаражей, фрагментами металлических заборов, строительными плитами так, что получался лабиринт, а в центре его торчала вышка с ведущей на неё лестницей. Трибуны выглядели обрезанными снизу, от них оставили только верхние места, чтобы зрители могли без проблем наблюдать за происходящим.
Прямо напротив выхода из-под трибуны располагалась ложа для почетных гостей: блестела «корона» на голове правителя города, справа и слева от него, по четыре с каждой стороны, сидели «прекрасные дамы», ради которых все вроде бы и было затеяно.
Где-то среди них находилась Лиза, но Андрей из-за солнца разглядеть её не сумел.
— Мир вам всем и благополучие! — Голос поднявшегося короля прогрохотал над стадионом так, словно доносился через динамики, хотя никакой аудиоаппаратуры видно не было. — Начнем же славное и прекрасное соревнование, посвященное возвеличиванию доблести и…
Он говорил, а Андрея охватывало то же ощущение, что посетило его вчера — уверенность, что все, приказанное этим человеком, нужно исполнять, что он не может повелеть ничего плохого, что его нужно слушаться.
Потом зрители заревели, и он немного пришёл в себя.
— Теперь жеребьевка! — Анатолий вновь хлопнул в ладоши.
Двое оруженосцев, пыхтя от натуги, притащили здоровенную чашу вроде тех, в каких зажигают олимпийский огонь, и поставили её перед участниками турнира. В ней лежали свернутые в трубочку бумажные листы, каждый был перевязан красным шнурком.
— Прошу, — распорядитель сделал приглашающий жест.
Первым к чаше шагнул рыжий, за ним двинулся Миша, и на мгновение даже возникла толчея. Андрей подождал, пока она исчезнет, и потом спокойно забрал последний оставшийся листок.
Развернув его, увидел цифру «2» и слово «правый».
— Каждый из вас теперь знает номер пары и вход, через который он пройдет на ристалище, — объяснил Анатолий. — Сейчас я должен занять место на вышке, откуда буду управлять состязаниями, так что оставляю вас на помощников и желаю, чтобы пребыли с вами честь и отвага.
Кивнув, он удалился в лабиринт и вскоре уже лез по лесенке на вышку. Когда взобрался на самый верх, выяснилось, что там для распорядителя приготовлен мегафон.
— Запускайте первых! — прикатился мощный голос.
Единица досталась Мише и необычайно могучему мужику, одетому не в камуфляж, как остальные, а в шорты и футболку.
— Ну, я тебя размажу, — пообещал он и в сопровождении одного из помощников Анатолия зашагал направо.
«Рыцарь» из Киева ничего не ответил, только нехорошо усмехнулся в спину сопернику.
Оба исчезли из виду, помощники вернулись, а затем распорядитель поднял и опустил руку. Соперники двинулись навстречу друг другу, отыскивая путь в незнакомом для обоих лабиринте, надеясь заметить врага первым, выстрелить в него так, чтобы не получить «отвётку»…
Трибуны заревели вновь, кровожадно, призывно.
Андрею стало жарко, и он совершенно автоматически снял маску, чтобы охладить разгоряченное лицо.