Подходящий уголок Андрей отыскал быстро — в тупиковом ответвлении одного из проходов, причем пробирался туда ползком, чтобы никто из зрителей не догадался, где он. Затем положил маркер перед собой и застыл, вспоминая те засады, в каких довелось сидеть во время службы в армии.
Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем он услышал шаги.
Леонид вышел из-за поворота и тут же повернул голову к Андрею, но чуть медленнее, чем нужно. Соловьев нажал на спусковой крючок, не жалея «патронов», нещадно опустошая магазин. Увидел, что попал, соперник отступил, его развернуло, треснуло под ударами стекло маски…
И тут не привыкший проигрывать фаворит смоленского ристалища вскинул руки и закричал:
— Все! Я сдаюсь!
Андрей прекратил стрелять, и стало так тихо, что он услышал свист ветра в вышине. Кто-то из зрителей ахнул, а распорядитель, сориентировавшийся первым, как ему положено, произнес слегка дрогнувшим голосом:
— Благородные и честные состязания завершены во славу короля…
Глава 5
В тот момент, когда Анатолий заговорил, внутри у Андрея все словно отключилось.
Он осознавал лишь, что победил, состязание закончилось и не придется больше стрелять, понимал, что времени прошло гораздо больше, чем полагал ещё совсем недавно, и солнце переместилось к западу.
А так он не испытал ни радости, ни облегчения, когда его вывели из лабиринта, позволили снять маску и жилет и подойти к ложе для почетных гостей. Равнодушно кивнул в ответ на приветственное слово короля, а на момент, когда Лизу объявили прекраснейшей дамой Смоленска и окрестных земель, вообще не обратил внимания, словно он тут был ни при чем.
Девушка, в свою очередь, даже не посмотрела на «рыцаря», лицо её украсила горделивая улыбка, а голову — корона, на этот раз такая, какой её обычно изображают в сказочных фильмах, маленькая и золотая.
Зрители повопили ещё и начали расходиться.
Рядом объявился субтильный блондин, повел Андрея за собой, сначала под трибуну, а затем за пределы стадиона. Примерно на том же месте, где они расстались, обнаружились Илья и Рашид, бритоголовый ухмылялся во всю физиономию, и даже «колдун» ухитрялся выглядеть довольным.
— Ну, ваще ты им вмазал, как Брюс Ли всяким уродам! Это было круто! — затараторил Илья. — Особенно мне понравилось, как ты последнего завалил, прямо раз, и нету чувака, гасите свет…
— Молодец, — просто сказал Рашид.
Королевский глашатай проводил их до гостиницы, и только в номере Андрей начал приходить в себя. Забравшись в душ, глянул в зеркало — синяк в полгруди, физиономия изнуренная, под лихорадочно блестевшими глазами набрякли тёмные круги, чёрные волосы слиплись от пота.
Вымывшись, стал выглядеть немного лучше, а выбравшись в комнату, обнаружил, что принесли поесть.
— Я их всех загонял, предъяву такую кинул, что никто отказать не посмел, — сообщил Илья, поднимая крышку большой сковородки. — Ты же чемпион и все такое! Реальная тема!
На сковородке оказалась жареная с грибами картошка, в кастрюле — гороховый суп. Разделили все на троих, и бритоголовый, ворча, что могли бы и больше дать, пошёл относить посуду.
— А где же Лиза, интересно? — спросил Андрей.
— Вряд ли я смогу тебе ответить, — пожал плечами Рашид. — Наслаждается славой. Ты победил, а все лавры — ей.
— Ну да, — Андрей подумал, что надо бы обидеться или расстроиться, но сделать ни того, ни другого не мог.
— Да, дело вот ещё в чем. — «Колдун» оглянулся на дверь, точно боялся, что за ней может кто-то прятаться. — Вчера ночью я проснулся и слышал, как Илья разговаривает во сне… Не так, как это обычно делают люди, по-иному… Он словно беседовал с кем-то, и мне его речи показались похожими на то, что несло глазастое убожество, с которым мы покончили возле Вязьмы. Помнишь?
Андрей кивнул.
Он очень хорошо зафиксировал те минуты, да и прошлая попытка разговорить «желтоглазого» из памяти не исчезла. И теперь понимал, что именно ему напомнили слова Лизы, которые она произнесла позавчера на опорном пункте, не открывая глаз.
Девушка словно разговаривала с «Господином»… а теперь ещё и Илья.
Неужели в Обнинске с ними обоими произошло нечто такое, что позволило неведомому врагу залезть к ним в душу, посеять там ростки безумия? Чем это закончится — они перестанут контролировать себя, превратятся в марионеток на незримых нитях?