И сейчас уже мало чем отличаются от тех же «желтоглазых»?
— Ты не замечаешь в них ничего странного? — спросил Андрей.
— Я вижу не так, как вы, — ответил Рашид. — Кроме того, на меня влияет моё правило, и на мои слова не следует особенно полагаться. Но мне кажется, что голова каждого из них словно окутана темным покрывалом, и оно с каждым днем все плотнее.
Да, это похоже на правду — они оба меняются, далеко не в лучшую сторону. Вспомнить хотя бы, как повела себя девушка с самого утра, когда её только поименовали «прекрасной дамой».
А что теперь? Задерет нос выше макушки?
Дверь в комнату открылась тихо, вошел Илья. Он выглядел так, словно только что получил по голове пыльным мешком, а за ним показалась Лиза, без короны, но все с той же презрительно-брезгливой улыбкой.
— Привет, — сказал Андрей, — ты…
Слова замерли у него на губах, поскольку в комнату шагнул правитель Смоленска. Улыбнулся мягко, качнул головой с вросшим в неё стальным обручем и поинтересовался:
— Ничего, что я без приглашения?
— Ничего, — отозвался Соловьев.
Вскакивать и сгибаться в поклоне он не собирался — вряд ли король явился сюда, чтобы получить очередную дозу преклонения. Выходит, ему что-то нужно, а значит, он вытерпит небольшую порцию «непочтительности».
— Присаживайтесь, — сказал правитель Смоленска так, словно он был тут хозяином.
Илья опустился на краешек кровати, Лиза присела рядом с ним, а король расположился на стуле.
— Есть разговор, — произнес он. — Выбор прекраснейшей дамы это, конечно, дело важное, зрелище для народа, дуреющего в жестокой борьбе за существование — важнейшее, но имеется и третье.
В этот раз не было видений, сдвигов восприятия, перед ними сидел обычный… почти обычный человек, не очень молодой, усталый и озабоченный. Какими бы способностями он ни обладал, сейчас те дремали, и Андрей, да и прочие могли нормально оценивать обстановку.
— И что же может быть нужно от нас могущественному правителю? — спросил он, а поскольку вспомнил в этот момент собственные ощущения в лабиринте на футбольном поле, фраза прозвучала вызывающе и даже зло.
— Не надо ерничать, — попросил король. — Что может быть нужно мне от героя? Подвиг.
Илья хохотнул, но сообразил, что это вовсе не шутка, и закрыл рот.
— На юго-востоке города есть обширная зона, где я не являюсь хозяином, — проговорил правитель Смоленска.
Из дальнейшего его рассказа стало ясно, что до катастрофы там располагался какой-то завод, но какой именно — не помнит никто из королевских подданных. Позже там время от времени исчезали люди, но что самое плохое — не помогал запрет на посещение определенных территорий.
То, что властвовало там, иногда начинало испытывать голод и выходило на охоту.
— Последнее исчезновение произошло неделю назад на улице Мира, — сказал король. — А это почти центр. Вот тогда я и подумал, что пора пустить в ход лучшее, что есть, и задумал турнир.
— Неужели бы пожертвовал тем красавчиком, Леонидом? — спросил Андрей.
— Конечно, и любым другим. — В голосе правителя Смоленска не было сомнений. — Герой для того и создан, чтобы идти навстречу опасности, чтобы победить её или погибнуть, либо победить и погибнуть…
— Но кем создан? — вмешался Рашид.
Король смерил «колдуна» долгим взглядом и некоторое время молчал, прежде чем ответить:
— Если бы я знал. Я даже не знаю, кто создал меня.
— Сам понимаешь, что после того, как из меня сделали почти что гладиатора, — Андрей поскреб в затылке, — мне не особенно хочется тебе помогать, но отказаться я не могу…
— Проси награду — все, что в моих силах. — Король выпрямился и на мгновение стал выглядеть величественно, хотя вовсе не превратился в могучего бородача с настоящей короной на челе.
— С этим потом разберемся… Скажи лучше, каково носить эту штуку? — И Андрей показал на стальной обруч.
Правитель Смоленска грустно улыбнулся.
— Почти всегда больно, — сказал он. — Тяжело и неприятно, она давит и давит… Весит словно те пятнадцать тысяч человек, что оказались на моем попечении, и с ней я порой чувствую себя… статуей, ожившим монументом, а не живым человеком… существом.
— О Аллах, это я понимаю, — сочувственно прошептал Рашид.
— Что же, завтра я схожу туда, где засела эта тварь, и попробую разобраться, — сказал Андрей, надеясь, что последствия удара по голове за ночь рассосутся, да и синяк станет поменьше.
«Рыцарь» он, в конце концов, или нет?
— Ну, тогда спокойной ночи. — Король поднялся. — Завтра утром придет Федор, подскажет и поможет, чем нужно.