— Ты можешь сделать эту штуку видимой?! — крикнул Андрей.
— Попробую. — «Колдун» напрягся, костяной щиток на его лице засветился сначала багровым, затем белым.
Воздух заколыхался, пошёл волнами, и словно начала таять невидимая стенка. Метрах в пятидесяти от них проявилось нечто багрово-серое, расплывчатое, высотой до третьего этажа, а шириной во всю дорогу, то есть метров в сорок.
А потом Андрей подумал, что спит, что угодил в чудовищный сон.
Тварь напоминала то ли осьминога, то ли краба с множеством лап, торчали глаза на стебельках, изгибались щупальца с фонарные столбы. И вся она при этом состояла из людей, из трупов с ободранной кожей — они, держась друг за друга, образовывали клешни и конечности, из боков торчали головы, руки и ноги, с обнаженной плоти сочилась бесцветная жидкость.
— Ядреная бомба… — пробормотал Андрей, борясь с тошнотой.
Тварь издала звук, похожий на паровозный гудок, поползла дальше, и треск при этом стал громче.
— Я попробую её удержать! — крикнул Рашид. — Хоть ненадолго, но остановлю…
Подчинить, взять под контроль такое чудовище, похоже, было не по силам даже «колдуну».
Гигант заколыхался всем телом, похожим на консервную банку, и вновь заревел. Остановился и замахал щупальцами, пытаясь дотянуться до людишек, выбрасывая конечности вперёд так, что одно хлестнуло по асфальту в каких-то метрах от Андрея.
Это вывело Соловьева из ступора.
Он принялся стрелять, целясь туда, где у монстра находились глаза. Пули с чавканьем вонзились в месиво из людских тел. Дернул гашетку подствольного гранатомета — граната угодила в гиганта, взорвалась, и в стороны полетели ошметки сырого мяса, брызнула темно-бордовая кровь.
Торопливо перезарядил ПГ-25, тут же швырнул ручную гранату. Опять начал стрелять, потом вытащил из кармана новую обойму.
— Держи её! Держи! — крикнул Андрей.
Если бы не «колдун», лишивший гиганта подвижности, они оба были бы уже мертвы — судя по тому, что никто до сих пор не сумел убежать от обитателя заброшенного завода, двигается он шустро.
— Держу… — выдавил Рашид.
Один из глаз, пучок из человеческих черепов, лопнул, взрыв гранаты оторвал щупальце, и оно мигом развалилось, на асфальт начали падать лишенные кожи тела — мужские, женские, детские.
— Она слабеет! — закричал «колдун».
Андрей швырнул ещё одну гранату, целясь так, чтобы закинуть её на «спину» чудовищу. Попал, и громадная туша содрогнулась, из щелей в боках хлынули настоящие потоки бесцветной и алой жидкости.
Две очереди легли крест-накрест, и отпало второе щупальце, хотя его пули вроде бы не трогали. Похоже, начали разрушаться внутренние связи, делавшие «упаковку» из мертвецов единым целым.
Гигант все же сумел преодолеть сопротивление Рашида и двинулся вперёд. Получил два выстрела из подствольника в упор, но даже они его не остановили. Тяжеленную тушу увело в сторону, и она с грохотом врезалась в стену ближайшего дома.
Та пошла трещинами, но устояла.
— Я все, выдохся! — «Колдун» отбежал назад, оказался рядом с Андреем.
А тот стрелял и стрелял, выбрасывая один пустой магазин за другим, перезаряжал подствольный гранатомет, и отдача раз за разом била в плечо, на котором наверняка образовался синяк в пару к вчерашнему.
Потом трепетавшая груда плоти перестала шевелиться, и он осознал, что перед ними — куча мертвых тел.
— Все? — спросил Андрей, настороженно поводя стволом из стороны в сторону.
— Думаю, что все. — Голос Рашида прозвучал слабо. — Я не вижу его жизни… Понимаешь?
— Наверное.
Не обращая внимания на то, что под ногами хлюпает и приходится переступать через тела и их куски, Андрей пошёл вперёд. У него осталось ещё две ручные гранаты, и их лучше закинуть внутрь громадного тела, чтобы разворотить его посильнее, заиметь хоть какую-то гарантию того, что эта хрень не оживет!
Взрыв получился слабенький, курган из мертвецов лишь дрогнул, и распалась на части клешня, способная перекусить танк.
— Это, наверное, было лишнее, — сказал Рашид. — Но береженого Аллах бережет. Сегодня я убедился в том, что мои способности понемногу слабеют… я еле смог нащупать её сознание! Что уж говорить о том, чтобы проникнуть внутрь, стать её главной, отдающей приказы частью? — Он махнул рукой. — И это неудивительно — я не исполняю правило, не следую предначертанному пути, и тот потихоньку оставляет меня…
Андрей подумал, что да, дело обстоит подобным образом, сам неоднократно чувствовал, что отказ от роли «героя» приведет к тому, что раны прекратят заживать быстро, сил и выносливости поубавится, да и удача в бою перестанет регулярно оказываться на его стороне.