И что странно — ни у кого нет оружия.
— Так, а ну-ка! — неожиданно проговорил старик, проходя мимо того места, где засели путешественники. — Чую я… Ха-ха, кто-то побывал тут, я знаю, и недавно… Хватит прятаться!
Андрей насторожился, его палец, лежащий на спусковом крючке, напрягся — возможно, древний щеголь блефует, хотя есть вероятность того, что он и вправду их заметил.
— Выходите-выходите! — продолжал остановившийся старик, а люди за его спиной боязливо озирались. — Чую я, что вреда вы нам не желаете, да и мы люди мирные, никого не трогаем, честное слово!
Андрей оглянулся на спутников, указал на себя, намекая, что выйдет один, и поднялся на ноги. Зашуршала под подошвами хвоя, колыхнулись еловые ветки, и десятки взглядов, испуганных и удивленных, обратились на него.
— Ага, вот и он. — Старик засмеялся и ударил посохом об асфальт так, что череп подпрыгнул.
— День добрый, — сказал Андрей. — Ну, вышел я, и что дальше?
— Ты-то вышел, но прочие остались, хотя дело ваше. — Обладатель костюма, выглядевшего так, словно его только что выстирали и погладили, махнул свободной рукой. — Только сдается мне, что вы путь с востока держите, а мы как раз туда и направляемся.
— С востока, — признался Соловьев.
— Так, а ну-ка расскажи, мил человек, что там такое, — попросил старик, лукаво ухмыляясь. — Мы сами-то с Бобруйска будем и двигаем в сторону Москвы, надеемся там поселиться.
— Поселиться? — Андрей усмехнулся. — Я был в столице. Там развалины и твари. Думаете, там нужны гастарбайтеры?
— Нет, не думаем, мы знаем, куда должны идти и где будет наш новый дом.
Старик выглядел законченным сумасшедшим, но понятно было, что не все так просто — обычный безумец в этом мире не протянул бы полтора месяца и не потащил бы с собой толпу земляков за тридевять земель. Похоже, что перед Андреем стоял ещё один обладатель необычных способностей, не расплатившийся за их получение человеческим обликом.
Подобного «шамана» они встречали в Москве, в районе Черемушки.
— Дело ваше, — сказал он, — но сначала Смоленск, а там правит король…
«Который наверняка не упустит случай пополнить число своих подданных», — подумал Андрей, но озвучивать эту мысль не стал.
Старик слушал внимательно, иногда кивал, а вот люди за его спиной лишь осоловело моргали — создавалось впечатление, что они не в состоянии разумно мыслить и вообще не отдают себе отчет в том, что происходит, то ли от усталости, то ли от страха… или потому, что так захотел их «хозяин».
— Ага, спасибо, мил человек, много я узнал интересного, — сказал обладатель щегольской тройки, когда Андрей замолчал. — Теперь мы дальше пойдём и отыщем под этими небесами место благостное, Москвой именуемое, и там разобьем шатры наши, дабы стать новым Израилем.
— Идите, конечно, но как без оружия? Неужели не страшно?
— Силой, данной мне небесами, — глаза старика сверкнули, — могу я поражать! Уничтожаю тех, кто противостоит мне!
— Да, это полезно, — согласился Андрей на всякий случай. — А что там, западнее?
— Другая земля. — Предводитель шагавшей по шоссе толпы терял интерес к разговору, нервно тискал посох, а ноги его притоптывали, словно им надоело стоять на одном месте. — Прощай, мил человек, пойдём мы далее, туда, куда Моисей евреев не гонял…
Он махнул посохом и сдвинулся с места.
Андрей вынужден был посторониться, чтобы пропустить остальных, и молча смотрел на тех, кто проходил мимо — не выглядят голодными, изможденными или больными, но взгляды у всех тусклые, одинаково тупые, в них плещется рабская покорность.
Когда мимо протопала бабка с огромным баулом на плечах, он повернулся и зашагал обратно.
— Чо это за толпа? Из сумасшедшего дома сбежали? — поинтересовался Илья, стоило Андрею оказаться рядом со спутниками.
— Переселенцы, в Москву идут.
Бритоголовый вытаращил глаза, Лиза засмеялась, а Рашид сказал задумчиво:
— Может, и дойдут, кстати.
Они шли и шли, чащоба за обочинами превратилась в две лесополосы, южнее вновь проглянули железнодорожные пути. Ветер шуршал в кронах деревьев, и мир выглядел настолько безмятежным, что время от времени забывалось, что произошло с ним пятого мая.
В поселке с названием Лонница на путешественников напала стая «собак». Оголодавшие, тощие твари бросились в атаку, не жалея себя, и все полегли в короткой, но яростной схватке.