Один из хищников ухитрился схватить Лизу за рукав, второй цапнул Рашида за бедро.
— Даже не представлял, что такое возможно, — сказал «колдун», изучая укус. — Интересно, кровь у меня такая же, как у обычных людей, хотя я-то думал, что она чёрная или белая.
И он нервно рассмеялся.
— Давай я перевяжу, — предложила девушка, но Рашид отмахнулся:
— Само заживет.
И в самом деле, рана не помешала ему идти наравне с остальными, а кровоточить перестала уже через полчаса. К этому времени они добрались до места, где, если верить указателям, проходила граница России и Беларуси.
— Вот уж не думал, не гадал в натуре, что за кордон попаду, и к тому же пехом, — сказал Илья, оглядываясь. — Там типа родина осталась, а я теперь эмигрант, как в том кино про трёх копов и собаку?
Что за фильм бритоголовый имел в виду, догадался бы только законченный киноман.
— Боюсь, что сейчас на Земле нет ни одного из прежних государств, — заметила Лиза. — Новые появились вроде Смоленского королевства, но там пока ни паспортов, ни границ.
Когда прошли мимо пограничного знака и плаката с надписью «Республика Беларусь», Андрею показалось, что земля под ногами исчезла, что он то ли вообще не идёт, то ли шагает по чему-то невесомому, неощутимому. Глянул вниз — нет, шоссе выглядело так же, как и ранее, тот же серый асфальт, обочина, разделительная полоса.
Но телесные ощущения говорили совершенно об ином.
Лиза и Илья, похоже, ничего не почувствовали, а вот Рашид споткнулся на ровном вроде бы месте, завертел головой.
— О Аллах, что-то здесь не так, — сказал «колдун». — Непорядок.
— Тот старик говорил, что за границей «другая земля», — вспомнил Андрей беседу с предводителем «мигрантов». — Я тогда решил, что это иносказание, да ошибся, видать. Вот она, внизу.
Каждый шаг хотелось сделать как можно более мягким, как можно более осторожным — казалось, что под ногами не твердая поверхность, а тоненькая корочка над бездной, которая способна прорваться под весом человеческого тела, и тогда он полетит вниз, во тьму и огонь…
— Другая земля… — Рашид словно попробовал эти слова на вкус. — Да, так и есть.
— О чем вы там базарите? — поинтересовался Илья. — По мне, так все одинаковое. Обидно даже, заграница, и никакой в натуре экзотики.
— Погоди, ещё будет, — пообещала Лиза. — Да такая, что обратно запросишься.
На то, чтобы привыкнуть к этому новому ощущению, времени понадобилось немного — метров через двести-триста Андрей шагал как ни в чем не бывало и даже забыл о мерзком чувстве пропасти под ногами.
Они обогнули несколько столкнувшихся трейлеров, которые образовали кучу-малу посреди шоссе, и двинулись в глубь Беларуси. Когда солнце уползло к горизонту и начало темнеть, путешественники остановились в перелеске в виду деревеньки из десятка домов.
Запылал костер, и усевшийся рядом с ним Рашид принялся помешивать в котелке, куда насыпали гречневой крупы.
— Пойдём, поговорим, — решительно сказала Лиза, глянув на Андрея, и тому на миг стало очень некомфортно.
Понимал, что нечто подобное произойдет, что такой беседы не избежать, но все равно кольнуло сердце.
— Пойдём, — сказал он.
Оба прихватили с собой автоматы, а остановились, когда костер остался в доброй сотне метров. Девушка развернулась и смерила Андрея испытующим взглядом, от чего он смущенно потупился.
— Ну вот, что случилось? — спросила она. — Мне кажется или ты от меня отдаляешься?
— Э, нет… не совсем…
— Что значит — не совсем? — Лиза нахмурилась, чёрные брови её сошлись к переносице, синие глаза потемнели. — Вчера ты от меня только что не шарахнулся! Объясни, что происходит!
— Ну, хм… — Андрей замялся.
Он не знал, что говорить и как выкручиваться — не мог же он будничным тоном сообщить: «Дорогая, ты одержима, и тобой управляет тот же Господин, что и «желтоглазыми». Услышь девушка такое, она поднимет его на смех, скажет, что все ерунда, что он сам придумал, и вообще после Обнинска слегка повредился в уме… и никто не докажет, что это ложь!
Ведь и вправду что-то случилось с ним в «нехорошем» городе, что-то то ли сломалось внутри, то ли, наоборот, возникло. Нечто произошло и с его спутниками, но что именно, и как с этим разобраться, и что делать — разгадать эту загадку не под силу обычным человеческим или даже «геройским» мозгам.
Эх, если бы он мог оставаться в рамках отведенной для него «роли» и не рыпаться! Быть простым «рыцарем», что совершает подвиги, уничтожает «чудовищ», ни над чем не задумывается и радуется жизни.